Колдунья

Кэтрин.
— Нет! — громко воскликнула Элис. — Давай тони, чего же ты не тонешь?
Ледяной ветер погнал по воде мелкую рябь. Восковая фигурка заплясала на волнах. Личико кукольной леди Кэтрин все улыбалось, словно ей было приятно, что Элис боится.
— Тони же, проклятая! — Девушка упала на колени и потянулась к танцующей на воде фигурке. — Тони же ты, тони!
Порывистый ветерок гнал куклу к берегу.
— Ну тони же, прошу тебя, — задыхаясь, бормотала Элис. — Давай иди на дно.
И вдруг она спохватилась и зашептала, словно пытаясь объяснить свои намерения окружающей темноте:
— О господи. Я вовсе не этого хотела. Я пыталась избавиться от куклы, вот и все. Я совсем не хотела, чтобы госпожа утонула. Я просто хотела избавиться от куклы.
Ее охватила безумная тревога. А ветерок уже уносил фигурку прочь. Вдруг кто-то забарабанил во внешние ворота: это слуги вернулись в замок, чтобы пораньше начать работу, и требовали впустить их.
Одной рукой Элис задрала подол ночной рубашки и ступила в прозрачную ледяную воду. От холода у нее захватило дух. Она протянула руку к куколке. Но ту уже отнесло, и девушка никак не могла ее достать.
— Надо обязательно вытащить ее, — сказала она себе и, стиснув зубы, шагнула вперед.
Вода уже доходила до колен. Ноги свело, холод пронизывал до костей. Что-то отвратительно скользкое коснулось икр.
— Я должна достать ее, — подбадривала себя Элис.
Но фигурка отплывала все дальше. Ее маленькая восковая головка отвернулась от девушки, словно нарочно дразня ее.
— Ну иди же сюда, — уговаривала Элис.
Она крепче сжала зубы, которые стучали от холода; вода уже доставала до самых бедер.
А маленькая куколка все плясала на волнах, теперь ее лицо снова повернулось к Элис. Кэтрин улыбалась ей.
Девушка сделала еще шаг, и губы этой твари разъехались чуть не до ушей — еще немного, и она злобно расхохочется звонким тоненьким смехом. Маленькие ручки торчали из воды; она словно махала Элис. Оставалось уже меньше дюйма до ее восковых ручонок. Элис продвинулась еще немного и вдруг наступила на что-то скользкое. Она слышала, как куколка захихикала, умолкла и снова захихикала. Неожиданно дно под ногами оборвалось и куда-то ушло. Проклятая кукла заманила ее на глубокое место. Элис с криком пошла вниз, вязкая ледяная вода накрыла ее с головой, хлынула в рот, и крик оборвался. Одной рукой она все-таки успела схватить куклу, другой вцепилась в свой кошелек.
Плавать она не умела. Беспомощно барахтаясь, она скрылась под водой, а потом, испугавшись, выскочила наверх. Ее голова показалась на поверхности, она судорожно вдохнула воздух, но захлебнулась и снова пошла под воду.
Теперь против нее был ледяной холод. Зеленоватые воды рва тащили ее вниз, ноги онемели, она била ими по воде, но не чувствовала их. Живот свело судорогой. Однако и на этот раз Элис вынырнула, откашливаясь и отплевываясь. Она открыла рот, собираясь позвать на помощь, но в лицо плеснула волна.
— Нет! — крикнула она из последних сил.
Ей не хватало воздуха, в легкие набиралась вода. Ее тащило вниз, ко дну. Она захлебнулась, легкие уже наполнились водой. Но вдруг чьи-то сильные руки схватили ее за плечи, а потом под мышки.
— Держись, девка! — донесся откуда-то издалека мужской голос.
Полуживую Элис вытащили из воды на берег и принесли на мост; она задыхалась от кашля, ее немилосердно рвало.
— Ну-ну, девонька, ну же, — повторял ее спаситель.
Он закутал ее в свой плащ и стал энергично растирать, помогая одновременно высохнуть и согреться.
— Эй! — крикнул он, обернувшись в сторону караульного помещения. — Пустите нас к себе!
Затем поднял Элис на руки и внес в караульную комнату, дверь в которую открыл какой-то неряшливый парень с грязным лицом.
— Она хотела утопиться, — коротко сообщил ее спаситель. — Ну-ка, принеси горячей медовухи, да побыстрей. И простыню, надо укутать ее. И еще один плащ.
Парень сразу побежал исполнять поручение. Элис, укрытая мужским плащом, все никак не могла откашляться. Она пошарила под рубахой, нащупала кошелек и сунула в него опасную восковую куклу.
Мужчина все держал ее, из ее рта снова хлынула вода, которой она наглоталась. Сдерживаться не было никаких сил, и она помочилась, облив мокрую рубашку; моча была такой же холодной, как и все остальное. Спаситель крепко постучал ее по спине; захлебываясь, Элис сделала вдох и снова извергла из себя целую лужу воды.
— Опусти голову, — велел он.
Вода потекла уже и из носа, и к холодному лицу, словно водоросли, прилипли мокрые пряди волос. Мужчина безжалостно держал ее головой вниз, пока она не перестала давиться и откашливаться,