Когда приспешники короля Генриха VIII поджигают монастырь, в котором Элис счастливо жила последние несколько лет, девушке удается сбежать от мародеров и убийц. Не зная, где спрятаться бывшей монахине во время религиозных гонений, она вынуждена вернуться к своей приемной матери Море, местной знахарке. Мора обучает ее своему ремеслу, и вскоре Элис становится ее помощницей.
Авторы: Филиппа Грегори
у остальных, ведь я служу его светлости. Но она за всеми следит, она всех нас боится.
— Ей есть чего бояться, бедняжке, — заметил отец Стефан. — Хьюго не всегда хорошо с ней обращается, лорд Хью устал от ее жалоб. Он просил меня обсудить с епископом, какими способами можно аннулировать их брак.
Эта новость заставила Элис навострить ушки.
— Как считаете, епископ решит эту проблему?
Священник огляделся по сторонам: не подслушивает ли кто, и ответил:
— Конечно нет. Верховный глава нашей церкви — король. Все матримониальные дела рассматриваются церковным судом, а потом идут к нему. Но молодой лорд и Кэтрин находятся в близком родстве, они двоюродные брат и сестра, их дедушки и бабушки тоже были близкие родственники. Осмелюсь предположить, что правомерность этого брака будет оспорена, его могут объявить недействительным.
Девушка тихонько вздохнула.
— А с вашей рекомендацией, внял бы епископ вашему совету?
— У меня, конечно, есть некоторое влияние на его преосвященство. — Отец Стефан самодовольно улыбнулся. — Но я пока сам не знаю, что посоветовать. Мне следует молиться и много думать, Элис. Мы с Хьюго друзья, но в этом деле я прежде всего служитель Бога и должен слушать только Его голос.
— На вас большая ответственность, отец Стефан, — сочувственно промолвила Элис; она подняла на него личико, темные глаза ее светились простодушием. — Было бы так чудесно, если бы вы развели молодого лорда! Без леди Кэтрин в замке сразу стало бы светлее. И она избавилась бы от страданий, которые сейчас переносит.
— Брак — это таинство, — напомнил отец Стефан. — Он длится до тех пор, пока сам Господь не положит ему конец — если, конечно, с самого начала имеет законную силу. Ни в коем случае нельзя потакать капризам мужчины или женщины.
— Но вам неизвестно, какому ужасу подвергается миледи, — возразила Элис. — Она позволяет делать с собой чудовищные вещи. Она так глубоко погрязла в грехе, что сама радуется как животное, даже гордится этим.
Судя по всему, священник был потрясен.
— Это надо прекратить любыми средствами! Это же смертный грех! — Он посмотрел на Элис и переменил тему. — Эй-эй, да ты вся дрожишь. Немедленно иди к себе и переоденься в сухое.
Она встала и направилась к двери.
— Элис, — нерешительно позвал он.
Девушка обернулась.
— Поклянись, что ты больше и помышлять не станешь о самоубийстве, — попросил священник. — Это ужасный грех, самый отвратительный из всех. Он приведет тебя к осуждению на вечные адские муки. Вечные, Элис. Подумай об этом.
Она склонила голову; ее посиневшие от холода пальцы сжимали промокший кошелек с магическими куклами.
— Я уже думаю об этом, отец мой, — невнятно пробормотала она.
Затем повернулась и вышла из комнаты.
В теплой комнате дамы еще крепко спали. Элис сбросила плащ, голышом забралась в кровать и отбросила с лица липкие волосы. Мокрый кошелек с восковыми фигурками она сунула под подушку. Она скоро уснула; ей приснилось, что она хозяйка замка, у нее собственные фрейлины, которые обращаются к ней «леди Элис», а по ночам рядом лежит Хьюго, согревая ее горячим телом. Она перевернулась на другой бок и прошептала его имя. Когда Элиза грубо потрясла ее за плечо, Элис пробудилась и улыбнулась — радость, которую она испытала во сне, еще не прошла. «Он любит меня, — пронеслось в голове у Элис. — Он любит меня и обещал, что мы будем вместе».
— Тебя
