Когда приспешники короля Генриха VIII поджигают монастырь, в котором Элис счастливо жила последние несколько лет, девушке удается сбежать от мародеров и убийц. Не зная, где спрятаться бывшей монахине во время религиозных гонений, она вынуждена вернуться к своей приемной матери Море, местной знахарке. Мора обучает ее своему ремеслу, и вскоре Элис становится ее помощницей.
Авторы: Филиппа Грегори
голову набок, Мора все глядела на огонь.
— Рискованно, — возразила она.
— Что же тогда с ними делать? — раздраженно воскликнула Элис.
— Раньше надо было думать. — Мора недобро рассмеялась, после чего сменила гнев на милость. — Ну ладно. Когда погода наладится, пойдем с тобой в пустошь и закинем их куда-нибудь в пещеру или в яму. Если тень — это вода, тогда они захлебнутся и утонут. Возможно, нам удастся прочитать заклинание и отнять у них силу. Где они у тебя?
— Здесь, со мной, — отозвалась Элис. — В кошельке на поясе. У меня не было своей комнаты, и я боялась, что их найдут.
— Это небезопасно, — решительно заявила Мора, покачав головой. — Ни в коем случае нельзя носить их при себе. Они не должны слышать твой голос и твои самые дурные мысли. Неужели нет другого места?
— Мне негде побыть одной, — нетерпеливо пояснила Элис. — Каждый день с утра и до вечера, и даже ночью, со мной кто-нибудь рядом. Даже когда я собираю на грядках лекарственные травы, всегда поблизости кто-то вертится: слуга, садовник или поваренок.
— Спрячь их где-нибудь, где противно и грязно, — посоветовала Мора. — На помойке, рядом с мусорной кучей или под дыркой в сортире. Куда не сунет нос даже ребенок.
— Да, под дырку в уборной! — согласилась Элис, указывая в угол комнаты, где в полу была прорублена круглая дыра, прикрытая деревянной крышкой. — Мы ходим туда по большой и малой нужде. А дерьмо падает прямо в ров с водой. Никто там не станет искать. Я подвешу их на веревочке прямо под сиденьем.
Старуха внимательно осмотрела стульчак.
— Сойдет, — заключила она. — Со временем они запачкаются и зарастут дерьмом. И никто не заметит их. Какую бы силу ни вложило в них твое заклятие, трудно предположить, что они заставят твоего лорда Хьюго околачиваться под стенами замка, когда ты гадишь ему на голову.
Элис засмеялась, ее лицо вдруг озарилось. На секунду она снова стала похожа на ту девочку, которая была любимицей аббатства.
— Я так рада, что ты здесь, — призналась она. — Сейчас велю принести горячей воды. Тебе обязательно надо принять ванну.
От ванны Мора отказалась, ей было стыдно оголяться перед своей воспитанницей, к тому же она была уверена, что от воды заболеет.
— Но от тебя же воняет, — откровенно сказала Элис. — Жутко воняет, Мора. Леди Кэтрин и близко тебя не подпустит. От тебя несет, как от кучи дерьма в августе.
— Тогда пусть отправляет меня обратно, — проворчала Мора, пока слуги устанавливали большую ванну и таскали по лестнице бидоны с горячей водой. — Я что, просила ее? Приехал какой-то мужлан, его лошадь истоптала мой огород, схватил меня и притащил сюда помогать в родах женщине, которая только зачала.
— Ох, замолчи, — отмахнулась Элис. — Мойся лучше, Мора. Вся, с ног до головы. И голову тщательно вымой.
Она оставила старуху наедине с горячей ванной, над которой поднимался пар, а когда вернулась с нарядом из сундука, Мора сидела, обернувшись в стеганое покрывало, так близко к огню, что покрывало едва не дымилось.
— От воды можно умереть, — пробубнила она.
— От грязи тоже, — заметила Элис. — На вот, надень.
Она выбрала простое зеленое платье, повседневное, без корсажа и без верхней юбки. Когда Мора оделась и подпоясалась и подол подшили по росту, она смотрелась даже неплохо.
— Мора, а сколько тебе лет? — полюбопытствовала Элис.
Всю жизнь ей казалось, что Мора застыла во времени, с годами нисколько
