Коллекция детективов

несколько эксцентричную даму и не замечала в ней ничего странного.
— О, это наш скелет в шкафу, зловещая тетушка Люсинда, которая отрывала крылья бабочкам и скармливала рыбок из аквариума кошкам, — продолжила Дорис. — Оказывается, она уже много лет находится в сумасшедшем доме, но это скрывалось, и нам, детям, говорили, что тётя уехала в Австралию.
Шерил подумала, что, в общем-то, все члены семьи Дорис были несколько экстравагантны, но они были художниками, а это многое объясняло.
— А когда ты узнала правду о тётушке?
— Эдна раскололась. Как ты понимаешь, мне пришлось показать ей это, а она помялась-помялась и рассказала о Люсинде, бедная моя сестричка, хорошо, что хоть её не тронули.
Дорис достала из коробки куклу, и Шерил в очередной раз поразилась мастерству своей подруги. Кукла была несколько приукрашенной, но великолепно выполненной копией Эдны.
— С волосами пришлось помучиться, — Дорис взяла расчёску и провела по пышным, блестящим кудрям куклы. — Зато с Джорджем проблем не было, так удобно, что он бреет голову, — она достала из коробки «Джорджа».
— Я подумала, — продолжила Дорис, — всё делаю, делаю на заказ, а своим не успеваю. — А это я, — Дорис достала куклу как две капли воды похожую на неё, в длинном вечернем синем платье, и залилась слезами. — Господи, — она кивнула на изуродованных кукол, — неужели я такая же, как тётя Люсинда?!
— А что всё-таки произошло с ней? — осторожно спросила Шерил.
— Эдна рассказала, что однажды утром Люсинду нашли всю в крови, с раной на голове, а по дому летал совершенно обезумевший попугай, с вырванными перьями. Видимо, она в сомнамбулическом состоянии пыталась ощипать его, а когда он клюнул, потеряла сознание.
— Хорошо, — сказала Эдна, — представим, что Люсинда действительно психически неполноценна, но почему ты тоже должна быть сумасшедшей?
— Но почему тогда я так садистски изуродовала моих кукол?
— А если это сделала не ты?
— А кто тогда? — Дорис пожала плечами. — В доме, кроме меня, Джорджа, Аманды и Эдны, никого не было. Ты предполагаешь, что это мог сделать кто-то из них? Нет, — она отрицательно покачала головой и продолжила. — Джордж очень неплохо относится к моим куклам, да и ко мне тоже. А Аманде лень даже пыль с них смахнуть.
Шерил была вынуждена согласиться. Представить добродушного Джорджа отрывающим крылышки у эльфов было трудно. Аманда, глуповатая сонная прислуга-португалка, действительно, постоянно находилась в каком-то заторможенном состоянии, была невероятно ленива и абсолютно лишена эмоций. А Эдна страстно предана семейному бизнесу. Шерил была вынуждена согласиться, что мотива уничтожать кукол ни у кого не было.
— Да, я забыла про самое главное, смотри, — Дорис отвернула рукав блузки и показала свежую царапину. — А теперь посмотри сюда! — и она взяла со стола разбитое крошечное зеркальце, на котором была засохшая кровь. — Всё сходится — это сделала я! Нет, я чувствую здесь присутствие зла — и не переживу, если это зло — я!
— Боже мой, какая патетика! — Шерил обняла её. — Успокойся. Пока я не вижу никакого рационального объяснения, кроме того, что у тебя есть недоброжелатель, который хочет вывести тебя из равновесия или навредить твоему бизнесу. Или же это проделки какого-нибудь полтергейста. Кстати, а как наш мафиози, он цел?
— Какой мафиози? — удивилась Дорис. — А, ты о том… Он исчез, испарился.
— Странно, — Шерил задумчиво оглядела мастерскую. — Слушай, твоя тётушка, по словам Эдны, делала всё это во сне, но у тебя-то никаких проблем со сном не было!
— В том-то и дело, я сплю так крепко, что вообще ничего не помню.
— Ну а у меня сон очень чуткий, и, если не возражаешь, я сегодня останусь ночевать здесь.
День прошёл мрачно. Эдна, расстроенная гибелью кукол, даже не вышла к ужину. Дорис тихо плакала, а Джордж выглядел рассеянным. Спать разошлись рано. Шерил, не раздеваясь, прилегла, чтобы немного подремать перед своей ночной экспедицией. Не обладая богатым воображением подруги, она всё равно ужасно трусила. В голову лезли кадры из триллеров про кукол-убийц, и идти в мастерскую совершенно не хотелось. Но в полночь она решительно сунула ноги в тапочки, поднялась с постели и вдруг услышала чьи-то тихие шаги у своей двери. Затем в скважине повернулся ключ и всё смолкло. Шерил, с трудом переводя дыхание, опустила настольную лампу, которую она схватила как первое попавшееся под руку средство защиты, тихо подошла к двери и попыталась открыть её. Но выйти не удалось. Дверь была заперта.
Утром она застала свою подругу пересчитывающей рыбок в аквариуме.
— Все на месте?
— Пока да, — мрачно ответила Дорис, — но пропал