Коллекция страха

людей стремились пораньше купить все необходимое ко Дню благодарения, к Рождеству или в последний миг успеть с украшениями и конфетами на Хэллоуин.
Эрл быстро помахал мне на ходу, забрался в кабину своего автобуса и завел мотор. Я посмотрел на свои «заслуженные» часы с Суперменом и понял, что Эрл опаздывает на пятнадцать минут. Он посигналил, помахал на прощание Патрисии и задним ходом двинул на улицу. А куча листьев в футе от этой дорожки шевельнулась.
Много листьев.
Я до сих пор не знаю, как понял тогда, что это Кэти, а не просто осенний ветер.
«…мелкая поганка».
Я просто знал. Точка.
Я бросил грабли и побежал к автобусу. Я несся во весь дух и кричал мистеру Спенсеру: «Стоп, стоп, СТОП!» Но он либо не слышал меня, либо не понимал, что происходит, пока не взглянул в зеркальце заднего вида и не увидел, как я стою посреди улицы, а с моих штанов капает кровь — кровь Кэти, потому что я поскользнулся на следах его колес и упал.
Я помню громкий хлопок в тот миг, когда автобус выехал через кучу листьев на улицу (он переехал ее голову, но это я узнал только позже). Я помню, как из листьев плеснул широкий веер ярко-красного, как это красное попало на задние дверцы автобуса, который показался вдруг очень-очень белым (а то, что она умерла сразу, было ведь своего рода благословением, верно?). Я помню, как посмотрел вниз и увидел, как дрожит в листве рука Кэти (непроизвольное сокращение мышц, но тогда я подумал, что она еще жива). Помню, как поднял глаза и увидел, что вторая ее рука волочится за задним бампером (и это доказывало, что она все еще была жива, потому что наверняка схватилась бы за бампер: Вильгельмина В. Витчипу, которой Кэти оделась, умела останавливать машины простым движением). Я поскользнулся на крови, вскочил на ноги и снова закричал мистеру Спенсеру:
— Она не очень пострадала! Она не очень пострадала!
А потом развернулся, упал на колени и начал вытаскивать Кэти из мокрой и раздавленной кучи листьев. Позже мне сказали, что я пытался сложить ее голову из осколков и кусочков мозга, которые остались в куче, а потом, когда больше не находил обрывков, начал добавлять сломанные веточки и обрывки листьев. Позже мне сказали, что Эрл Спенсер стоял у капота своей машины и выл, как раненый зверь. Все это рассказали мне родители, и я так никогда и не переспросил, так ли все было на самом деле.
Я один видел все, что случилось, поэтому полиция допрашивала меня первым. Я помню, что мама все это время стояла рядом со мной на коленях и держала меня за руку. Я рассказал обо всем, что видел, вплоть до момента, когда начал выкапывать Кэти из листьев. После этого я ничего не помнил.
— У него шок, — сказал один из полицейских. — Его лучше отвезти в больницу.
Я показал им на середину улицы.
— Что он делает? — Мама и полицейский посмотрели туда, но ничего не увидели.
— Но он же там,  — сказал я. — Видите? Человек с мешком?
Мама покачала головой и обняла меня за плечи.
— Милый, нигде на улице не видно человека с мешком.
— Так, — сказал полицейский. — У него галлюцинации. Мы немедленно забираем его в больницу.
Я обернулся, у меня закружилась голова, и меня повело на каталку с черным пластиковым мешком, в который сложили то, что осталось от тела Кэти. В этот мешок я ткнулся локтем, и что-то внутри громко и влажно хлюпнуло, зашевелилось, как куча листьев. Я представил себе руки Кэти в этом мешке и попытался найти застежку, открыть мешок, пока Кэти не захлебнулась в своей крови и кусочках. А потом смотрел, как ее останки грузят в фургон коронера — который мы, дети, всегда называли «труповозкой». Меня вдруг затошнило от этого названия, и почему-то я тогда помахал ей вслед, прошептав:
— Пока, Витчипу.
Я ждал, что ее рука высунется из мешка помахать мне в ответ.

А мне еще можно пойти с тобой за конфетами?

Но в ней уже совсем не осталось жизни.

В больнице мне сделали укол, от которого так захотелось спать, что дороги домой я не помнил и даже не заметил, как папа несет меня на руках в мою спальню. Проснулся я часа в четыре утра и не сразу сообразил, где нахожусь, а потом увидел свою полку с фигурками монстров «Авроры» и перевел дыхание, которое незаметно для себя задержал.
Я встал, оделся, обул ботинки. Заметил, что мама оставила стакан воды на столике у кровати, и это было здорово, потому что мне хотелось пить. Мама всегда заботится о таких вещах.
Я выпил воду и подошел к окну. Моя комната была в передней части дома, и окно выходило на улицу. Я хотел увидеть то место, где погибла Кэти, и был готов тихо выбраться наружу, если придется. На улице было светлее, чем обычно