Коллекция страха

чего критики вцепились в «Замок из песка» и начали искать недостатки уже в нем.

— Все в один и тот же день, — сказал я собранию, — 15 октября 1961 года. Вентворт во всем винил себя. Его творчество во многом напоминало трансцендентальных авторов вроде Генри Дэвида Торо, и неудивительно, что он последовал примеру Торо, уехал в сельскую местность — в его случае Вермонт — и купил там дом с двумя акрами земли недалеко от городка под названием Типтон. Он обнес свою собственность высоким забором, и на этом закончилась его публичная жизнь. Мифы начались с того, что его фото поместили на обложку «Тайм» и рассказали о нем все, что было возможно без интервью. Студенты колледжей начали романтизировать его отъезд в сельскую местность: раздавленный горем, бегущий от вины автор, отец и муж живет затворником. Книга «Притяжение противоположностей» вышла в бумажной обложке и два года держалась в списке бестселлеров. Более того, ее внезапно восприняли как маленький шедевр. Не такой, как «Замок из песка», конечно. Но куда более глубокий, чем ранее утверждали критики. С каждым годом затворничества его престиж возрастал.
— Откуда вы так много о нем узнали? — спросил начальник отдела маркетинга.
— Я написал о нем несколько эссе, когда учился в Пенн-Стейт.
— И вы уверены, что эта рукопись принадлежит Вентворту?
— Один из самых распространенных слухов о нем заключается в том, что с 1961 года он не издал ни одной книги, но продолжает писать каждый день. Он признался в этом студентке колледжа, которая постучала в ворота и смогла поговорить с любимым автором.
— И что, ваши эссе делают вас экспертом? Вы уверены в том, что это действительно его рукопись, а не подделка? — спросил директор.
— Книга отправлена из Вермонта, куда уехал Вентворт. Мальчик в книге ломает правую ногу, правую же ногу Вентворт повредил в той катастрофе. Но у меня есть и другая причина считать, что мы получили подлинник. Издателем Вентворта, тем, кто открыл его талант, был Сэмюэл Карвер.
— Карвер?  — Директор удивленно подался вперед. — И после сорока лет молчания Вентворт наконец отправляет своему издателю рукопись? Но зачем псевдоним?
— Не могу ответить. Но отсутствие письма и обратного адреса говорит о том, что автор считал, что Карвер поймет, как с ним связаться. Я могу назвать только одного автора, который был бы в этом уверен.
— Господи, — сказал директор, — если мы докажем, что это работа Вентворта…
— Все ток-шоу захотят его пригласить, — добавил начальник отдела маркетинга. — Легендарный отшельник возвращается из добровольной ссылки. Одинокий гений готов поведать свою историю. Лари Книг будет прыгать от радости. И шоу «Сегодня». И «Шестьдесят минут с Опрой». Господи, Опра! Он с легкостью окажется на обложке «Тайм». А то и «Ньюсуик». Или даже на обеих. Мы получим гарантированный бестселлер номер один.
— Подождите-ка, — вмешался маркетолог. — Сколько ему лет?
— Семьдесят восемь, — ответил я.
— Возможно, он уже едва говорит. У Опры он будет бесполезен.
— Это один из пунктов, которые вам следует выяснить, — сказал мне директор. — Найдите его. Выясните, он ли написал эту книгу. Наша основная компания хочет добиться увеличения прибыли на двадцать процентов. Мы не выйдем на нужные суммы, связавшись с автором, у которого продается пятьдесят или сто тысяч тиража. Нам нужен миллионник. В понедельник я встречусь с руководством Глэдстон. Они хотят узнать, как продвигаются наши дела. Было бы замечательно, если бы я смог рассказать им о Вентворте.

Я попытался дозвониться агенту Вентворта и взять у нее контактную информацию. Но выяснилось, что она умерла двенадцать лет назад и никому не передала дел по представлению авторов, которые не собирались больше издаваться. Я позвонил в телефонную справочную Вермонта и узнал, что Вентворт не числится в списках абонентов. Ассоциация писателей тоже ничем не смогла мне помочь.
Мой директор вошел в кабинет.
— Что он вам сказал? Он признал авторство?
— Мне пока не удалось это выяснить. Я пытаюсь узнать, как с ним связаться.
— Дело слишком важное. Проявите инициативу. Отправляйтесь туда. Постучите в его дверь. И стучите, пока не откроет.
Я достал карту и нашел Топтон в южной части Вермонта. Неподалеку от города жило не так уж много людей. Туда невозможно было добраться на поезде или самолетом, так что на следующий день я арендовал машину и шесть часов ехал на север через Коннектикут и Массачусетс.
В середине октября заросшие кленами холмы Вермонта расцветали великолепием всех оттенков осени, но я был слишком занят дорогой, чтобы наслаждаться видом. С трудом — поскольку разметки на перекрестках