Коллекция страха

Я поехал на север по дороге, обрамленной невероятно красивыми деревьями. Хрупкость осенних листьев очаровывала, и я вспомнил свое детство на Лонг-Айленде и как помогал отцу сгребать листья во дворе. Мы жгли их на огороде за домом. Отец всегда разрешал мне поднести спичку. Он умер от инфаркта, когда мне было двенадцать лет.
Я повернул на грунтовку, проехал мимо коттеджа до полосы деревьев, потом обратно к главной дороге. Чуть дальше я повернул на другую грунтовую дорогу, проехал мимо двух коттеджей, затем моя грунтовка уперлась в ручей, и я снова вернулся.
Мои поиски вовсе не были упражнением в тщетности, как могло показаться со стороны. В конце концов, я знал, что ищу: высокий забор, обрамляющий несколько акров земли. Студентка, которой несколько лет назад удалось взять у Вентворта интервью, хорошо описала его собственность. Высокие ворота почти невозможно отличить от забора, писала она. Почтовый ящик встроен в ограду, и у него крышка с обратной стороны, чтобы Вентворту не приходилось выходить на улицу за почтой. Знак у забора предупреждал: «Агентам вход воспрещен».
В северной части города ничего не подходило под это описание. Конечно, то интервью состоялось двадцать лет назад. Вентворт мог многое изменить, и тогда я действительно впустую трачу время. Но как далеко от города он хотел бы жить? Я решил, что радиус в пятнадцать миль — это слишком много, и стал исследовать боковые дороги на западе. Снова фермы и коттеджи, снова осенние листья и запах древесного дыма. Закончив с западным сектором, я отправился на юг; к тому времени уже начало темнеть.
Зазвонил мой мобильный.
— Вы нашли его?. — требовательно осведомился босс.
Связь была такой слабой, что я почти его не слышал. Я начал объяснять проблему, но он перебил меня:
— Просто сделайте свое дело. Если эту книгу написал Вентворт, напомните, что по условиям последнего договора «Марш и сыновья» имеют право на первое издание. Я не позволю никому другому ее печатать. Договор у вас с собой?
— В моей куртке.
— Пусть обязательно поставит свою подпись.
— Он захочет поговорить с агентом.
— Вы сказали мне, что его агент мертв. Да и зачем ему агент? Мы дадим ему все. Чего он попросит. В разумных пределах. — В трубке затрещало. — Вам придется постараться, чтобы доказать свое право на место в нашей команде. — Треск усилился. — Не разочаруйте… звоните… как только…
Вдохновленный подобной мотивацией, я отправился обыскивать южный сектор и не сдавался до наступления темноты. В городе я заправил бензобак, чтобы сразу же с утра продолжить поиск. И зашагал по главной улице, видя на многих домах знаки «Продается». Финансовые проблемы натолкнули меня на мысль.

Окна «Недвижимости Типтона» еще светились. Я постучал.
— Входите, — сказал женский голос.
Я вошел и не мог не заметить свое потрепанное отражение в зеркале на двери.
И снова заскрипел пол.
— Трудный день? — спросила женщина за столом.
Ей было около тридцати пяти. Пышные рыжие волосы ниже плеч. И зеленые глаза, от которых было сложно отвести взгляд.
— Я видел много чудесных домов.
— Вы нашли его?
— Нашел?
— Боба Вентворта. Все в городе знают, что вы его ищете.
Я опустил взгляд.
— Кажется, шпиона из меня не выйдет. Нет, я его не нашел.
Я протянул ей ладонь.
— Том Нил.
Она ответила на рукопожатие.
— Бекки Шейфер.
— Никак не привыкну к тому, что здесь его называют Боб. Вы тоже, наверное, с ним знакомы.
— Не так хорошо, как другие жители Типтона. Я здесь новенькая.
— О?
— Да, я приехала всего двенадцать лет назад.
Я засмеялся.
— С моим парнем-актером. Мы любили тишину и природу. Решили здесь остаться. Парня давно уже нет, а я до сих пор здесь новенькая.
— Жаль, что так вышло с парнем. — Я заметил, что она не носит обручального кольца.
— Не стоит жалеть. Он оказался свиньей.
— Это бывает. — Я подумал о своем начальнике.
Она посмотрела на меня так, словно то же самое относилось и ко мне.
— У меня действительно важная причина искать встречи с ним.
После того как я рассказал ей о рукописи, она ненадолго задумалась.
— Но зачем использовать псевдоним?
— Об этом я тоже хотел бы его спросить. — Вспомнив количество выставленных на продажу домов, я решил предложить ей свою идею: — По словам старожилов, было время, когда многие фанаты хотели с ним поговорить. Представьте себе эффект от новой книги. Начнется обсуждение в прессе. Скрытые требования. В этот город снова потекут туристы и поклонники. Все будет как тридцать лет назад.
Я замолчал, позволив ей оценить перспективу.