Древний вампир оказывается в ловушке на тонущем «Титанике», но рано или поздно он вновь увидит лунный свет… Лучший друг человека превращается в его самый страшный кошмар… Исполняя последнюю волю умершего отца, сын проводит ночь в склепе и попадает в водоворот дьявольского ритуала… С того света не возвращаются, но, если тебя лишили жизни на потеху публике, ты вернешься, чтобы
Авторы: Чак Паланик, Коннолли Джон, Моррелл Дэвид, Грин Саймон, Мэтисон Ричард, Баркер Клайв, Андерсон Кевин Джей, Грэм Хизер, Кларк Саймон, Вебер Стивен, Гаррис Мик, Ховисон Дэл, Гелб Джефф, Тодд Заки Варфел, Майхар Ардат, Джон Литтл, В. И. Литвиненко, А. В. Бандурин, Анна Прийдак, Лидия Галочкина, Дмитрий Голев, Татьяна Аксенова, Вадим Муравьев
Добежав до туалета, она быстро подмылась, вставила тампон и поменяла трусики, а затем снова бросилась к двери.
Небо было черным, звезды рассыпались по нему, как цветные цукаты, конфетти или что-то такое. Мама Мари обычно украшала такими шоколадные торты на их дни рождения. Блестка на секунду вспомнила о Мари, но воспоминание было туманным, вроде старой мечты о подруге, с которой можно поделиться сокровенным. А потом луна скрылась за облаком, первым из надвигающегося грозового фронта. За дорогой все еще сияла в лунном свете пустыня, похожая на черное полотно с блестящими серебром кляксами полыни.
Несколько минут — и Блестка оказалась там, в темноте и одиночестве, далеко от дороги. Обходя холмики, которые могли оказаться гнездами пауков или муравьев, она зашагала к горам.
А что случится , — думала она, — если я уйду и никогда не вернусь ? Она представила себе, как умрет в этих горах. И что? Неплохой способ со всем покончить. В прошлом году девчонка из десятого класса наглоталась успокоительного, которое пила ее мать, и заработала передоз. Блестка вспомнила выпускника, который несколько лет назад повесился в раздевалке в шкафу. Ходили, правда, слухи, что это было не самоубийство: просто не рассчитал, заигравшись. Несколько ребят из футбольной команды говорили, что рядом с телом нашли гей-порно, но какая уже была разница? Смерть есть смерть. Хотя лучше, конечно, умереть под звездным небом, заснуть и не проснуться, почувствовав напоследок тепло первых солнечных лучей.
Она все шагала к горам на севере. В отдалении виднелась Индиан-Скул-роад, полоса асфальта извивалась и исчезала в горах, закрывших горизонт. На шоссе 40 вдали мелькнула двойная полоска фар. Кто-то уезжал из штата. Зачарованная земля, мать ее, — подумала она. В школу ей сегодня явно ни к чему.
Возможно, я останусь тут часов до десяти, а потом просто пойду домой. Мать к тому времени наверняка будет на работе. И все получится просто здорово. Мать уходила обычно в восемь утра и возвращалась в половине девятого, вечером, поэтому она наверняка решит, что Блестка отбыла свое в школе. Из школы не станут звонить насчет прогула раньше 9:15 утра, так что она сможет стереть сообщение с автоответчика, а потом написать записку, вроде как от матери. Или что-то типа того. Позже она что-нибудь придумает, как и бывало обычно. Если оно будет, это «позже».
Внезапно музыка снова заиграла в ее голове, и в тот же миг она увидела Ника, который стоял почти рядом, на груде камней, и улыбался так, словно ждал ее тут все это время. Ей очень хотелось побежать к нему, но это было бы не круто. Пришлось просто улыбнуться в ответ.
— Я по тебе скучала, — сказала она.
Не круто, зато честно. И обняла.
Он прижался к ней, обмяк и спросил, словно издалека:
— Ты приняла все капсулы сразу?
Он, похоже, совсем не злился, и голосу него был мягкий и тихий; Блестка чувствовала, как этот голос рождается в глубине его груди. Ник был одет в свободные брюки и футболку с надписью «Старлетки и Спейсбои — Тур Тысячелетия». Надпись была нарисована на боку автобуса, решетку радиатора художник превратил в зубастый рот.
Блестка кивнула, прижимаясь к его груди, и он рассмеялся:
— Не беспокойся, все так делают.
Часть ее сознания, какой-то дальний уголок, который еще сохранил способность мыслить, сумел даже разозлиться на такой ответ (он что, со всеми так же поступает?), но злость быстро пропала от вопля сотни разных голосов. Она только крепче сцепила руки.
— Пойдем, — все также весело сказал Ник. — Пора знакомиться с группой!
Он осторожно высвободился из ее рук и развернул Блестку лицом к горам. А потом взял под руку и повел.
Автобус у подножия скал словно материализовался из воздуха: раз — и на месте, где ничего не было, уже едет навстречу он, темный и гладкий. Слева небо прошила молния, раскат грома заглушил рев автобусного мотора. Сам автобус двигался к ним из темноты, его фары слепили, как глаза древнего чудовища, а решетка радиатора выглядела точно так, как у Ника на футболке.
Это был один из тех больших пассажирских автобусов, которыми пользуются «Грейхаунд», вот только ветровое стекло и окна были не затонированы, как обычно, а полностью закрашены черным. Музыка ревела из невидимых динамиков, настолько громкая, что сложно было разобрать мелодию, но ритм совпадал с тем, что играло в голове Блестки. Мысль о том, что с автобусом что-то очень не так, была далекой
