Коллекция страха

его, зато Хармони снова отнесло на несколько метров.
Санни вскочил на ноги, жадно втягивая пересохший воздух, больным глазом вглядываясь в темноту. Хармони лежала у двери, ее лицо превратилось в ошметки. Острые шпильки туфель оставляли глубокие царапины в полу: она пыталась встать и сучила ногами. И у нее почти получилось. Наполовину поднявшись, Хармони хрюкнула, и тут ее затылок взорвался, выплескивая содержимое на противоположную стену.
Миг спустя снова зажегся свет.
Санни потрогал свой раненый затылок и вздрогнул. А потом отправился проверять Рифкина.
Он и раньше видел мертвых, но по сравнению со Скарпом даже латынь до сих пор жива. Скарп выглядел как человек, который поскользнулся на томатной пасте, заработал инфаркт, но успел застрелиться от стыда за такую глупую смерть.
Санни наблюдал, как его последняя надежда на пять тысяч баксов истекает кровью на развороченном полу квартиры, которая ему больше не по карману.
А потом Скарп сел. И завопил:
— Больно же, сука!
Санни присоединился к воплю, и вышел дуэт Билли Грэхема и Чарлтона Хестона на вечеринке в честь тюремного изнасилования.
— Чувак, блин, ты меня напугал! — сказал Рифкин.
Санни клацнул зубами.
— Флаконы, — сказал Рифкин.
— Что?
— Хрустальные флаконы. Ты ж, надеюсь, их не прострелил?
Хармони сползала по стене, сдуваясь, как резиновая кукла.
Уцелевший флакон поблескивал на ее быстро опадающей груди под тем, что раньше было головой.
Санни снова услышал тоненький визг, на этот раз более четкий. Визг, который доносился из флакона.
— Ну? — хрюкнул Скарп.
— Один разбился, — сказал Санни. — А второй…
— Черт! Дерьмо! Дерьмо!
Рифкин заколотил кулаком по полу, с каждым движением хрустя сломанной спиной. Позвоночник не выдержал, и его тело с громким мерзким звуком просело дюйма на два: Рифкин рухнул лицом вниз, как религиозный фанатик черной Оклахомы.
И во второй раз за ночь Санни ощутил, как его внутренности исполняют сальто-мортале.
Где-то снаружи громко хлопнула дверь машины. Полиция не стала бы сюда ехать до самой программы по облагораживанию района, так что беспокоиться о копах не стоило. Как и надеяться, что копы чем-то помогут.
Рифкин оттолкнулся от пола руками, поднимаясь над лужей собственной крови, и уставился на Санни.
— Тащи сюда это дерьмо, и быстро, — хрипло скомандовал он.
Правая рука соскользнула, и он снова рухнул лицом в лужу.
Санни услышал отчетливый хруст, но не поверил своим ушам.
— Чееееедт, — заорал Рифкин. — Мой дос!
Санни вытер подбородок и застегнул штаны.
— Ты просто жалок.
— Эй! — Скарп уже не поднимался, вопя в пол. — Я дебе пдачу не за оскорбдедия, идиод!
— Оставь себе свои деньги. Отскребись от пола и вали отсюда.
Рифкин фыркнул.
— Сдушай, гедий. Я бы с удоводсвтием, но ода сдомада мне спину, и я не багу встать!
— Не мои проблемы.
Рифкин взвыл. Лампочка над головой Санни замигала.
— Дадно, сдушай. У бедя в багажнике подмиддиода доддаров. Даличдыми. Дай мде фдакон, и оди твои.
Санни нахмурился.
— Да что в этом флаконе?
Рифкин перекатился на спину и уставился в потолок.
— Хармони жрет истинную сущность мужчин, ту, что делает тебя тобой. И держит эту сущность в тех стекляшках.
Тестостероновый вампир,  — хрюкнул Шарки. — Как моя первая жена.
— Она сказала мне, что без моей сущности я буду вечно бродить по земле, — продолжил Рифкин. — Как живой мертвец. Вечный Жид и всякое такое дерьмо.
Он дает тебе второй шанс, сынок,  — заметил Шарки.
Санни проклял тот день, когда позволил Шарки вытащить себя из трущоб. И перебросил флакон Рифкину, который тут же вытащил пробку и присосался к содержимому, как Марион Бэрри к трубке с новой дурью.
— М-м-м, — пробормотал Скарп. — Одно не хуже другого. Правда, Трауб?
Однако уже через секунду Рифкин вскинулся на ноги, схватился за голову и разразился японскими ругательствами, которых мир наверняка не слышал с тех пор, как император Хирохито проснулся судьбоносным утром 1945-го и прочитал в «Токио Сан», что его ежегодная поездка в Хиросиму откладывается.
А потом с кошачьим воплем осел на пол, оставляя миссис Рифкин счастливой вдовой с наследством в наркоторговле.
Что-то затрепетало на самом краю зрения. Санни обернулся, нацеливая туда Коко Шанель.
Но тела Хармони больше не было: шлюха с Планеты Икс вернулась в свое Прекрасное Далеко.

На улице Санни уже поджидала