Древний вампир оказывается в ловушке на тонущем «Титанике», но рано или поздно он вновь увидит лунный свет… Лучший друг человека превращается в его самый страшный кошмар… Исполняя последнюю волю умершего отца, сын проводит ночь в склепе и попадает в водоворот дьявольского ритуала… С того света не возвращаются, но, если тебя лишили жизни на потеху публике, ты вернешься, чтобы
Авторы: Чак Паланик, Коннолли Джон, Моррелл Дэвид, Грин Саймон, Мэтисон Ричард, Баркер Клайв, Андерсон Кевин Джей, Грэм Хизер, Кларк Саймон, Вебер Стивен, Гаррис Мик, Ховисон Дэл, Гелб Джефф, Тодд Заки Варфел, Майхар Ардат, Джон Литтл, В. И. Литвиненко, А. В. Бандурин, Анна Прийдак, Лидия Галочкина, Дмитрий Голев, Татьяна Аксенова, Вадим Муравьев
я вложила в судьбоносный удар, а зверь лежал совершенно неподвижно, принося себя в жертву.
Из раны вырвалась тугая струя густой, почти черной крови. Зверь задрожал в агонии, и смерть избавила его от жестокости и пут. Я вытащила нож и смотрела, как капли крови превращаются в чернильный поток. Меня заворожил ритм капель, я подставила руку под стекающую кровь и растерла ее между пальцами. Как метеор посреди чистого зимнего неба, кровь засияла загадочной и явно не святой силой. Я прижала ладони к ране, пытаясь скрыть этот свет. Густая липкая жидкость окутывала мои руки второй кожей, наполняла их силой. Я жадно коснулась языком кончика пальца, чтобы ощутить вкус своего триумфа. Живой пульс крови остался на зубах, даже когда я убрала палец.
Мое дыхание участилось.
Я подставила ладони под кровь, собирая ее, как в чашу. И осторожно раздвинула дрожащие бедра и промыла раны горстью нечистой крови.
Звездный свет и ночь. Белые полосы и черные ветви. Колокольный звон поплыл над верхушками проклятого леса, когда я упала, чувствуя, как выворачиваются и складываются в новом порядке мои кости. Руки мои удлинились, пальцы сжались в тяжелые копыта. Кожа поросла белоснежным мехом. Я попыталась закричать, но услышала высокий тонкий звук, похожий на лошадиное ржание. Голубые слезы потекли по щекам — так меняли цвет мои глаза. Я прижала уши от странных звуков, и что-то с ослепительной силой рванулось вперед и вверх из моего лба…
У костра Просыпались люди. Слышны были крики ярости и удивления.
Я подалась назад, прищурила звериные глаза и завыла, поводя устрашающей челюстью. Прежде чем кто-то из них успел ухватить меч, я быстрым галопом скрылась среди ветвей, нырнув в объятия черной волшебной ночи.
Потому что там вы — да-да, вы — никогда больше не сможете меня поймать.
— Ты не убивал меня, Тимми.
— Не называй меня Тимми. Ты знаешь, что я этого не люблю. Я Тим… и я правда тебя убил.
— Это был несчастный случай.
— Почему ты здесь?
— Ты знаешь.
— Я тебя не вижу. Включи свет.
— Не могу. Я ни к чему не могу прикоснуться. Пальцы просто проходят насквозь. Жуткое ощущение.
— Тебе больно?
— Нет.
— А почему ты не в раю?
— Ты знаешь.
— Знаешь, я сам включу свет.
Тим выбрался из постели и подошел к выключателю у двери. Заморгал от яркого света. Он не знал, где окажется Дэннис. Его голос, казалось, шел отовсюду.
— Я здесь, — сказал Дэннис. — Где и всегда.
Тим посмотрел на верх двухъярусной кровати, и, конечно же, Дэнни был там. Он выглядел так же, как всегда, и так же сидел посередине, скрестив ноги и опираясь на руки.
Как он может опираться на руки, если сказал, что они проходят все насквозь?
Смотреть на Дэнниса было все равно что смотреть в зеркало: те же русые волосы, то же круглое лицо и голубые глаза, та же маленькая родинка на правой щеке.
Дэннис улыбнулся:
— Ты вроде не удивлен, что я здесь.
— Я так и не почувствовал, что тебя не стало.
Дэннис спланировал на ковер и встал лицом к лицу со своим близнецом.
— Мы были вместе с самого рождения. И так будет всегда.
Тим шагнул вперед, чтобы обнять его, но руки почувствовали только воздух, и он отпрыгнул от изумления.
— Ты выглядишь совсем настоящим.
— А я и есть настоящий. Для тебя. Просто теперь все иначе.
— Надолго ты сможешь остаться?
— Я буду рядом, пока буду тебе нужен, Тимми.
— Я Тим.
Три месяца назад мама Тимми сидела рядом с ним на его постели.
— Тимми? Пора вставать.
Она убрала челку с глаз мальчика и погладила его по щеке.
— Нам всем его не хватает, но нужно жить дальше. Сегодня у тебя большой праздник. Тебе исполняется целых десять лет. Хорошее время для…
— Ему тоже исполнилось бы десять.
— Да, и мы всегда будем вспоминать его в твой день рождения. И на Рождество, и на летние каникулы, когда вы играли в бейсбол, и в первый день занятий в школе, и в любой другой день…
— Это я виноват.
— Не говори так, Тимми. Мы же знаем, что это был несчастный случай. Тебе было интересно потрогать пистолет. А мы не должны были оставлять оружие дома.
На глазах мальчика выступили слезы, и она продолжила говорить, чтобы снова не расплакаться самой:
— Если кто и виноват, то только я. Мне нужно было сказать отцу, чтобы забрал пистолет с собой.
Тишина накрыла комнату снежным покрывалом. Она слышала тиканье часов в виде Человека-паука, шум машин на улице за домом.
— Тимми?
