Древний вампир оказывается в ловушке на тонущем «Титанике», но рано или поздно он вновь увидит лунный свет… Лучший друг человека превращается в его самый страшный кошмар… Исполняя последнюю волю умершего отца, сын проводит ночь в склепе и попадает в водоворот дьявольского ритуала… С того света не возвращаются, но, если тебя лишили жизни на потеху публике, ты вернешься, чтобы
Авторы: Чак Паланик, Коннолли Джон, Моррелл Дэвид, Грин Саймон, Мэтисон Ричард, Баркер Клайв, Андерсон Кевин Джей, Грэм Хизер, Кларк Саймон, Вебер Стивен, Гаррис Мик, Ховисон Дэл, Гелб Джефф, Тодд Заки Варфел, Майхар Ардат, Джон Литтл, В. И. Литвиненко, А. В. Бандурин, Анна Прийдак, Лидия Галочкина, Дмитрий Голев, Татьяна Аксенова, Вадим Муравьев
Почту за честь.
Еда была действительно прекрасной. Вкусной до такой степени, что это невозможно было выразить словами. Я спросил, из чего приготовлено главное блюдо. И он ответил мне медленной довольной улыбкой.
— Из того журналиста, который приходил ко мне до вас.
Я был слишком зол и разочарован, чтобы испытать шок. И рассмеялся ему в лицо.
— И все? В этом ваш великий секрет? Хотите сказать, что вы каннибал?
— О нет, — ответил он. — Все куда интереснее.
Все еще сижу в красной комнате. Все еще смотрю на аккуратно отрезанную голову. Однако теперь в комнате чувствуется угроза, нечто злобное и невероятно опасное. Нужно выбираться отсюда, пока оно до меня не добралось. Но я до сих пор не могу пошевелиться или, скорее, просто не хочу шевелиться. Что-то плохое, очень плохое, уже случилось. Я… я сделал что-то плохое?
Воспоминания заполняли меня, рвались наружу яркими вспышками хорошего и плохого — калейдоскопом моего прошлого.
Я вспомнил юность, детство, бесконечные холмы, зеленую траву и деревья, которые казались мне в то время огромными. Солнце было таким ярким, воздух таким теплым, ветер касался моих рук и ног, когда мама держала меня, малыша, на руках.
Я вспомнил, как шел по песчаному пляжу с Эмили, которая властно держала меня за руку, и как мы оба улыбались и смеялись, как говорили друг другу то, чего никому не говорили раньше. Мы были молоды и влюблены, счастье нарастало, нарастало, пока не взорвалось внутри солнечным фейерверком истинной радости. А потом…
Потом я вспомнил, как Эмили уходила от меня, как сутулились ее плечи от холодного ночного ветра, как я умолял ее остаться. Я пытался с ней поговорить, но она не слушала меня, все ее аргументы были лишь оправданиями решения, которое она уже приняла. Я вспомнил, как стоял над могилой родителей после той аварии и холодная немая пустота внутри была хуже слез.
И самое плохое мое воспоминание: задолго до моего редактора я понял, что так и не стал тем репортером, каким мечтал.
Воспоминания, воспоминания — хорошие и плохие, нейтральные и пустые, а также те, о которых я годами не позволял себе думать, — сейчас неслись сквозь меня все быстрее, резкие, четкие, живые и при этом удивительно отстраненные. Словно и не мои.
Эпикур продолжал есть, просвещая меня насчет традиционных верований каннибалов. Существовали древние племена, в которых верили, что съеденное сердце храброго врага наполнит воина храбростью, а съеденные мышцы сильного мужчины придадут силы. Недавно медицина доказала и расширила эти верования. Возьмите плоского червя и обучите проходить лабиринт. Затем нарежьте его и скормите другому червю. Второй червь повторит тот же путь по лабиринту, в котором никогда не бывал. У мяса есть память. Достаточно съесть мозг человека, и ты можешь получить доступ ко всем его воспоминаниям. На некоторое время.
Он рассмеялся, когда наркотик, добавленный в пишу, подействовал и я потерял сознание.
И вот я узнаю лицо отрезанной головы. Не зря оно казалось мне знакомым. Это мое лицо. А вот я не тот, кем себя считал. Я кто-то другой, вспоминающий меня. Эпикур не интересовался мясом, он ел мозги, чтобы насладиться вкусом воспоминаний. Все лучшие моменты моей жизни, все взлеты и падения, всё то, что делало меня — мной… Всё превратилось в закуску для другого человека. От осознания того, что я потерял, что он отнял у меня, хотелось плакать, но глаза были чужими. А воспоминания уже блекли, мысли тоже, и сам Эпикур поднимался во мне, как огромная акула из кровавого моря. Он доедал то, что от меня осталось, чтобы снова стать собой.
Я почувствовал, как губы растягиваются в широкую, довольную, счастливую улыбку.
Ты тот, кого ты съел. Но ненадолго.
Когда раздался звонок в дверь, пульс Хлоэ взлетел за сотню. Грохот сердца почти оглушал. Она почувствовала, что покрывается потом.
И сжалась, ссутулила плечи. Она понимала, что реагирует слишком бурно, но после всего пережитого просто не могла иначе. Она автоматически принимала защитные стойки. И Хлоэ не хотела быть такой. Она хотела жить совершенно иначе, но для того, чтобы самой контролировать свою жизнь, необходимо смириться с некоторыми изменениями. И для начала перестать нервно подпрыгивать при каждом стуке в дверь.
Бз-з-з. Бз-з-з.
Дитер уже не раз являлся без приглашения. Не важно, сколько раз она просила его не «заскакивать» просто так: все просьбы он пропускал мимо ушей. Хлоэ сменила замки, но ни слова, ни поступки не изменили
