Коллекция трупов

что имя Рэга Торпа мелькнуло у меня в голове. Хороший рассказ был большой удачей для «Логана», и я ожидал услышать несколько поздравлений на этот счет. Так что вы можете себе представить, как ошарашен я был, когда он пододвинул ко мне два заполненных договора. На рассказ Торпа и новеллу Джона Апдайка, которую мы планировали сделать ведущим материалом февральского номера. На обоих договорах стоял штамп «Не утверждаю».
«Я посмотрел на отвергнутые договоры. Я посмотрел на Джимми. Я никак не мог собраться, чтобы понять, что все это значит. Голова не работала. Я посмотрел вокруг и увидел раскаленную электрическую плитку. Джейни приносила ее в кабинет каждое утро и включала ее в сеть, чтобы у шефа всегда был свежий кофе, когда он захочет. Три года или больше вся редакция упражнялась в остроумии по поводу этой плитки. Одна мысль вертелась в моей голове: если эту штуку выключить из сети, я смогу все обдумать. Я знаю, если выключить ее из сети, я смогу во всем разобраться».
Я спросил: «В чем дело, Джим?»
«Мне очень жаль, что именно мне приходится сообщать тебе об этом, Хенри», — сказал он. Но «Логан» перестает печатать художественную литературу с января».
Редактор сделал паузу, чтобы снова закурить. Он нашарил свой портсигар, но он оказался пустым. «У кого-нибудь не найдется сигареты?»
Жена писателя протянула ему пачку «Салема».
«Спасибо, Мэг».
Он закурил, погасил спичку и глубоко затянулся. Огонек заалел в темноте.
«Я уверен, что Джим счел меня сумасшедшим», — сказал он. «Я спросил, не возражает ли он, и, не дожидаясь ответа, наклонился вперед и выдернул вилку из розетки».
«Он широко раскрыл рот от удивления и спросил: «Какого дьявола, Хенри?»
«Мне трудно сосредоточиться, когда в сеть включены электроприборы», — ответил я. «Нарушает биотоки мозга». И это, похоже, действительно было так, потому что с отключенной плиткой я смог гораздо более ясно представить себе ситуацию. «Означает ли это, что я уволен?» — спросил я его.
«Не знаю», — сказал он. «Это решают Сэм и правление. Я действительно не знаю, Хенри».
«Я мог бы многое ему сказать. Я думаю, Джимми ожидал, что я буду умолять оставить меня на работе. Знаете ли вы выражение «оказаться с голой жопой на морозе»? Так вот, я боюсь, что вы никогда по-настоящему не поймете его значения, до тех пор пока не окажетесь главой неожиданно исчезнувшего отдела».
«Но я не стал его просить сохранить мне работу и не стал беспокоиться о судьбе литературного отдела «Логана». Я беспокоился о рассказе Рэга Торпа. Я сказал, что мы могли бы напечатать его под занавес в декабрьском номере.
Джимми ответил: «Это невозможно, Хенри. Декабрьский номер забит до отказа. Ты прекрасно об этом знаешь. А ведь мы говорим о десяти тысячах слов».
«Девяти тысячах восьмистах», — уточнил я.
«Забудь об этом, Хенри», — сказал он.
«Но мы можем выкинуть искусство», — сказал я. «Послушай, Джимми. Это великий рассказ. Возможно лучший из наших рассказов за последние пять лет».
«Я прочел его», — сказал Джим. «Я знаю, Хенри, что это великий рассказ. Но мы просто не можем себе это позволить. Ни в декабре. Ни на Рождество. Ради Бога, мы ведь не можем положить читателям под рождественскую елку рассказ о том, как герой убивает свою жену и ребенка. Ты, по-моему, просто…» Он запнулся. Но я заметил, как он посмотрел на плитку. С таким же успехом он мог произнести это и вслух, верно?»
Писатель медленно кивнул, не сводя глаз с той черной тени, в которую превратилось лицо редактора.
«У меня начала болеть голова. Сначала совсем несильно. Снова стало трудно собраться с мыслями. Я вспомнил, что у Джейни Моррисон на столе была электрическая точилка для карандашей. И все эти лампы дневного света в кабинете Джима. Электрообогреватели. Торговые автоматы внизу в холле. Все это чертово здание было пропитано электричеством. Удивительно, как кто-то вообще мог в нем работать. Именно в тот момент, мне кажется, мной начала овладевать навязчивая идея. Мысль о том, что «Логан» потерпит крах, потому что никто не способен трезво мыслить. А никто не мог трезво мыслить, потому что все мы набились битком в высотное здание, которое функционирует с помощью электричества. Наши биотоки пребывают в полном беспорядке. Я помню, как я подумал о том, что если бы доктора сняли с кого-нибудь электроэнцефалограмму, график получился бы очень странным. С высокими, острыми альфа-пиками, которые свидетельствуют о злокачественной опухоли в мозгу».
«Из-за этих мыслей голова начала болеть еще сильнее. Но я сделал еще одну попытку. Я спросил его, не попросит ли он Сэма Вадара, главного редактора, позволить напечатать рассказ в январском номере. Быть может, в качестве