Коллекция трупов

были привидения».
«Я увидел рваную дыру на обоях слева от двери в спальню. По крайней мере, теперь я знал, откуда в пишущей машинке оказалась бумага. Кто-то просто оторвал потрепанный кусок старых обоев».
«Я все еще смотрел на обои, когда услышал у себя за спиной негромкий отчетливый звук — клац\ Я подскочил и обернулся. Сердце чуть не выпрыгнуло у меня из груди. Я был в ужасе, но я узнал звук, в этом не могло быть никакого сомнения. Всю жизнь я работал со словами и мгновенно распознать звук ударяющей по бумаге клавиши пишущей машинки, даже в пустой, освещенной закатным солнцем комнате, в которой некому дотронуться до клавиатуры».
Они смотрели на него в темноте, их лица расплывались белыми кругами. Никто не произнес ни слова, но все передвинулись слегка поближе друг к другу. Жена писателя двумя руками сжала руки своего мужа.
«Я почувствовал, что я… смотрю на себя откуда-то со стороны. Словно меня не было. Может быть, так всегда и чувствует себя человек, сталкиващийся с необъяснимым. Я медленно пошел по направлению к пишущей машинке. Сердце дико трепыхалось у меня в горле, но ум был совершенно спокоен… каким-то ледяным спокойствием».
«Клац\ Дернулась еще одна клавиша. Я даже заметил на этот раз, какая. Клавиша была в третьем ряду, слева».
«Я очень медленно опустился на колени, а затем ноги мои стали ватными, и я почти в бессознательном состоянии рухнул на пол, и мое грязное пальто веером расположилось вокруг меня, как юбка девушки, сделавшей очень глубокий реверанс. Машинка быстро клацнула два раза подряд, затем сделала паузу и клацнула снова. Каждый клац так же отдавался эхом, как и звуки моих шагов минуту назад».
«Обои так были так заправлены в машинку, что сторона с засохшим клеем была лицевой. Буквы были неровными и нечеткими, но я вполне мог разобрать их. Рэкн — вот что было там написано».
«Затем…» Он прочистил горло и слегка усмехнулся. «Даже сейчас, через столько лет трудно об этом рассказывать… просто произнести это вслух. Ну хорошо. Излагаю только факты. Я увидел ручку, которая высунулась из пишущей машинки. Невероятно крошечную ручку. Она появилась между клавишами С и М в нижнем ряду, сжалась в кулак и ударила по клавише пробела. Машинка дернулась, очень быстро, словно икнула. Ручка втянулась обратно».
У жены агента вырвался резкий смех.
«Перестань, Марша», — мягко сказал агент, и она замолчала.
«Машинка стала клацать немного быстрее», — продолжил редактор, — «и через некоторое время мне почудилось, что я слышу тяжелое дыхание существа, которое молотило по клавишам. Оно задыхалось, как задыхается человек, выполняющий очень трудную работу и все ближе и ближе подходящий к пределу своих возможностей. После некоторого времени машинка вообще почти перестала печатать. Большинство литер было измазано в том самом клейком сиропе, но я смог разобрать уже напечатанное. Там было написано: рэкн уми… Р завязло в сиропе. Я помедлил мгновение и высвободил клавишу. Не знаю, смог ли бы Беллис освободить ее сам. Думаю, нет. Но мне не хотелось смотреть на то… как он будет… пытаться… С меня хватило и кулачка. Если бы я увидел эльфа, так сказать, в полный рост, я бы действительно сошел с ума. Убежать я не мог. Ноги перестали мне повиноваться».
«Клац-клац-клац. А затем эти покряхтывания и напряженные вздохи. И после каждого слова мертвенно-бледная, испачканная в грязи и чернилах ручка появлялась между С и М и ударяла по пробелу. Не знаю точно, сколько это продолжалось. Может быть, семь минут. Может быть, десять. Может быть, целую вечность».
«Наконец клацанья прекратились, и я понял, что больше не могу различить его дыхания. Может быть, он потерял сознание… может быть, он сдался и ушел… а, может быть, он умер. От сердечного приступа или чего-нибудь в этом роде. В одном я уверен: послание не было закончено. Вот его текст: рэкн умирает из-за мальчика джимми тори ничего не знает скажи торпу рэкн умирает мальчик джимми убив… На этом послание обрывалось».
«Наконец я нашел в себе силы подняться и выйти из комнаты. Я шел на цыпочках, словно думая, что он заснул, и если звук моих шагов разбудит его, он снова начнет печатать… и я подумал, что если это произойдет, то после первого же клацанья я закричу. И я буду продолжать кричать до тех пор, пока не взорвется мое сердце или моя голова».
«Мой «Шевроле» стоял на стоянке на улице, с полным баком, весь забитый вещами и готовый к отъезду. Я сел за руль и вспомнил о бутылке в кармане пальто. Руки так тряслись, что я выронил ее, но она упала на сиденье и не разбилась».
«Я вспомнил о своих помрачениях сознания, и это было именно то, что мне нужно, и именно то, что я получил. Я помню, как сделал первой глоток из горлышка. Помню второй. Помню, как включил