Коллекция трупов

Хэл двинулся к ней, намереваясь остановить ее каким-нибудь способом, например, всунуть руку между тарелок и держать ее там до тех пор, пока не кончится завод. Но внезапно она остановилась сама по себе. Тарелки соприкоснулись в последний раз — дзынь! — и затем снова разошлись в исходное положение. Медь мерцала в темноте. Скалились грязные, желтые обезьяньи зубы.
Дом вновь погрузился в тишину. Его мама повернулась в потели и эхом отозвалась на храп Билла. Хэл вернулся в свою постель и натянул на себя одеяла. Его сердце билось как сумасшедшее, и он подумал: Я отнесу ее завтра в чулан. Мне она не нужна.
Но на следующий день он забыл о своем намерении, так как его мать не пошла на работу. Була была мертва. Мать не сказала им, что же в точности произошло. «Это был несчастный случай», — вот все, что она сказала им. Но в тот день Билл купил газету по пути домой их школы и контрабандой пронес в их комнату под рубашкой четвертую страницу. Запинаясь, Билл прочел статью Хэлу, пока мать готовила ужин на кухне, но Хэл и сам мог прочесть заголовок — ДВОЕ ЗАСТРЕЛЕНЫ В КВАРТИРЕ. Була МакКэфери, 19 лет, и Салли Тремонт, 20 лет, застрелены знакомым мисс МакКэфери Леонардом Уайтом, 25 лет, в результате спора о том, кто пойдет за заказанной китайской едой. Мисс Тремонт скончалась в приемном покое Хартфордской больницы. Сообщается, что Була МакКэфери умерла на месте.
Хэл Шелбурн подумал, что это выглядело так, будто Була просто исчезла на страницах одного из своих журналов с детективными историями, и мурашки побежали у него по спине, а сердце сжалось. Затем он внезапно осознал, что выстрелы прозвучали примерно в то же время, когда обезьяна…
«Хэл?» — позвала Терри сонным голосом. «Ты идешь?»
Он выплюнул пасту в раковину и прополоскал рот. «Да», — ответил он.
Еще раньше он положил обезьяну в чемодан и запер его. Они летят обратно в Техас через два или три дня. Но прежде чем они уедут, он избавится от этого проклятого создания навсегда.
Каким-нибудь способом.
«Ты был очень груб с Дэнисом сегодня», — сказала Терри из темноты.
«Мне кажется, что Дэнису именно сейчас было необходимо, чтобы кто-нибудь был с ним резок. Он начал выходить из-под контроля. Я не хочу, чтобы это плохо кончилось».
«С психологической точки зрения, побои едва ли приносят пользу и могут…»
«Я не бил его, Терри, ради Бога!»
«…укрепить родительский авторитет».
«Только не надо мне излагать всю эту психологическую ерунду», — сердито сказал Хэл.
«Я вижу, ты не хочешь обсуждать это». Ее голос был холоден.
«Я также сказал ему, чтобы он вышвырнул из дома наркотики».
«Ты сказал?» На этот раз ее голос звучал встревоженно. «И как он это воспринял? Что он ответил?»
«Ну же, Терри! Что он мог сказать мне? Отгадай! У тебя достаточно вдохновения?»
«Хэл, что случилось с тобой? Ты не такой, как обычно. Что-то не так?»
«Все в порядке», — ответил он, думая о запертой в чемодане обезьяне. Услышит ли он, если она начнет стучать тарелками? Да, конечно, услышит. Приглушенно, но различимо. Выстукивая для кого-то судьбу, как это уже было для Булы, Джонни МакКэйба, собаки дяди Уилла Дэзи.
Дзынь-дзынь-дзынь-дзынь, это ты, Хэл? «Я просто слегка перенапрягся».
«Я надеюсь, что дело только в этом. Потому что ты мне таким не нравишься».
«Не нравлюсь?» Слова вылетели прежде, чем он успел удержать их. «Так выпей еще Валиума, и все будет снова о’кей».
Он слышал, как она сделала глубокий вдох, а затем судорожно выдохнула. Потом она начала плакать. Он мог бы ее успокоить (вероятно), но в нем самом не было покоя. В нем был только ужас, слишком много ужаса. Будет лучше, когда обезьяна исчезнет, исчезнет навсегда. Прошу тебя, Господи, навсегда.
Он лежал с открытыми глазами очень долго, до тех пор, пока воздух за окном не стал сереть. Но эму казалось, что он знает, что надо делать.
Во второй раз обезьяну нашел Билл.
Это случилось примерно год спустя после того, как была убита Була МакКэфери. Стояло лето. Хэл только что закончил детский сад.
Он вошел в дом, наигравшись во дворе. Мать крикнула ему: «Помойте руки, сеньор, вы грязны, как свинья». Она сидела на веранде, пила холодный чай и читала книгу. У нее был двухнедельный отпуск.
Хэл символически подставил руки под холодную воду и вытер всю грязь о полотенце. «Где Билл?»
«Наверху. Скажи ему, чтобы убрал свою половину комнаты. Там страшный беспорядок».
Хэл, которому нравилось сообщать неприятные известия в подобных случаях, бросился наверх. Билл сидел на полу. Маленькая, напоминающая кроличью нору дверка, ведущая в задний чулан, была приоткрыта. В руках у него была обезьяна.
«Она испорчена», — немедленно