Коллекция трупов

сюда», — сказал Дик.
«Это так», — сказал Рэнди.
«Никому ничего не сказали».
«Нет».
«Так что никто не знает, что мы здесь».
«Никто».
«Прекратите!» — закричала Ла-Верн. «Прекратите, я боюсь!»
«Заткни глотку», — сказал Дик с отсутствующим видом. «Если нам суждено провести здесь всю ночь, то так мы и сделаем. Утром кто-нибудь услышит наши крики. Мы все-таки не в центре австралийской пустыни, так ведь, Рэнди?»
Рэнди не ответил.
«Так ведь?»
«Ты знаешь, где мы», — сказал Рэнди. «Ты знаешь это так же хорошо, как и я. Мы свернули с шоссе 41. Мы проехали восемь миль по проселочной дороге…»
«С коттеджами через каждые пятьдесят футов…»
«Летними коттеджами. А сейчас октябрь. Все они пусты. Мы приехали сюда, и ты объезжал этот проклятый шлагбаум, и «кирпичи» были понатыканы через каждые пятьдесят футов…»
«Ну и что? Смотритель…» Голос Дика звучал немного неуверенно на этот раз, немного нервно. Немного испуганно? Впервые за этот вечер, за этот год, может быть, за всю жизнь? Ужасная догадка — Дику изменило его всегдашнее мужество. Рэнди не был в этом уверен, но так ему показалось… и это доставило ему некоторое извращенное удовольствие.
«Здесь нечего воровать, нечего сломать», — сказал он. «Если здесь вообще и есть какой-нибудь смотритель, то, возможно, он появляется раз в два месяца».
«Охотники…»
«В следующем месяце? Непременно», — сказал Рэнди и сам испугался.
«Может быть, оно оставит нас в покое», — сказала Ла-Верн. На губах ее бродила патетическая, расслабленная улыбка. «Может быть, оно… ну, словом… просто оставит нас в покое».
«Если бы да кабы», — сказал Дик.
«Оно движется», — сказал Рэнди.
Ла-Верн вскочила на ноги. Дик подошел к Рэнди, и от его шагов плот слегка закачался. Сердце Рэнди бешено забилось, а Ла-Верн опять закричала. Дик немного подался назад, и плот выровнялся, но все-таки его левый угол (если стоять лицом к берегу) был погружен в воду чуть сильнее.
Оно приближалось с пугающей скоростью, и Рэнди вдруг увидел те цвета, о которых говорила Рейчел, — фантастические красные, желтые, синие полосы, закручивающиеся в спирали на черной блестящей поверхности. Пятно качнулось на волне, и это изменило цвета: они смешались в едином вихре. Рэнди понял, что еще секунда — и он упадет, упадет прямо в воду. Он даже почувствовал, как тело его слегка подалось вперед…
Изо всех своих сил он ударил себя кулаком в нос — похоже на жест, которым люди обычно пытаются подавить кашель, но немного повыше и гораздо сильнее. Он ощутил боль от удара и почувствовал горячую струйку крови из носа. И только тогда он сумел отпрянуть назад, крича: «Не смотри на него, Дик! Не смотри на него. Цвета сводят тебя с ума!»
«Оно пытается забраться под плот», — мрачно сказал Дик. «Какого черта, Панчо?»
Рэнди наблюдал — он наблюдал очень внимательно. Он увидел, как пятно трется о борт плота, превращаясь в полукруг. На секунду ему показалось, что оно поднимается, и он с ужасом представил себе, как оно влезет на поверхность плота.
Затем оно скользнуло под плот. Ему показалось, что он слышал шорох — словно рулон материи протаскивают через узкое окно — но в конце концов, может быть, в этом были виноваты его нервы.
«Оно нырнуло?» — спросила Ла-Верн, и в ее голосе было какое-то странное безразличие, словно она просто пыталась поддержать разговор. Но потом она вновь перешла на крик. «Оно нырнуло под плот? Оно под нами?»
«Да», — сказал Дик и посмотрел на Рэнди. «Сейчас я поплыву», — сказал он. «Раз оно под нами, у меня есть хороший шанс».
«Нет!» — закричала Ла-Верн. «Нет, не оставляй меня здесь, не…»
«Я плаваю быстро», — сказал Дик, обращаясь к Рэнди и абсолютно игнорируя Ла-Верн. «Но я должен плыть — пока оно еще там».
Рэнди почувствовал себя так, словно он кружится на дешевой праздничной карусели и через несколько секунд его стошнит. В наступившей тишине можно было услышать, как бочки внизу с пустым звуком стукаются одна о другую и как листья на пляже шуршат под порывом ветра, можно было подумать, зачем этой штуке понадобилось забираться под плот.
«Да», — сказал он Дику. «Но я не думаю, что ты успеешь».
«Я успею», — сказал Дик и направился к краю плота.
Он сделал два шага и остановился.
Дыхание его участилось, легкие и сердце готовились к тому, чтобы помочь ему проплыть самые быстрые пятьдесят ярдов в его жизни, но вдруг его дыхание замерло, замерло все его тело. Он повернул голову, и Рэнди увидел, как набухли вены у него на шее.
«Панч…» — произнес он удивленным, сдавленным голосом. Потом он начал кричать. Он кричал с удивительной силой. Его мощный баритоновый рев раскололся на дикие