Коллекция трупов

сопранные звуки. Эти звуки были настолько громкими, что это отражалось от берега и возвращалось призрачными полутонами. Сначала Рэнди показалось, что он просто кричит, но потом он уловит в его воплях слово — нет, два слова, повторявшихся снова и снова. «Моя нога!» — кричал Дик. «Моя нога! Моя нога! Моя нога!»
Рэнди посмотрел вниз. Нога Дика странным образом увязла в плоту. Причина была очевидной, но ум Рэнди сначала отказывался ее принимать — слишком это было невозможно, слишком гротескно. Он смотрел, как ногу Дика затягивало в щель между двумя досками.
Потом под ногой Дика он заметил темное сияние черной штуки, черное сияние, оживленное кружащимися, зловещими цветами.
Черная масса крепко прилипла к его ноге («Моя нога!» — кричал Дик, словно желая подтвердить этот элементарный вывод. «Моя нога, о, моя нога, моя НО-ГАААААЛААА!»). Он наступил на одну из щелей между досками, а эта штука поджидала его внизу. Штука…
«Тяни!» — вдруг завопил Рэнди. «Тяни, Дик, черт возьми, ТЯНИ!»
«Что происходит?» — завизжала Ла-Верн, и Рэнди краем сознания отметил, что она не просто трясла его за плечо — она вонзила в него свои острые как клыки ногти. От нее не было бы никакого толку. Он ударил ее локтем в живот. Из нее вырвался лающий кашель, и она села на доски. Он подскочил к Дику и схватил его за руку.
Она была твердой, как каррарский мрамор, каждый мускул был словно ребро из скелета динозавра. Пытаться вытянуть Дика было примерно то же самое, что и тянуть из земли большое дерево с развитой корневой системой. Глаза Дика были обращены в сторону пурпурной полоски, оставшейся от заката. Взгляд его был тусклым и удивленным, и он продолжал кричать, кричать, кричать.
Рэнди посмотрел вниз и увидел, что нога Дика втянулась в щель между досками уже до лодыжки. Ширина щели была не больше полудюйма, но нога проваливалась вниз. Кровь текла по белым доскам густыми, темными ручьями. Черная штука пульсировала в щели, словно кипящая пластмасса, словно бьющееся сердце.
Должен вытащить его. Должен вытащить его немедленно, иначе это вообще будет невозможно… держись, Киско, пожалуйста, держись…
Ла-Верн поднялась на ноги и отпрянула от Дика на середину плота. Она тупо трясла головой, прижав руки к тому месту, куда Рэнди двинул ее локтем.
Дик крепко прижался к нему, глупо размахивая руками. Рэнди посмотрел вниз и увидел, как кровь фонтаном бьет из его голени, которая заострялась, словно вставленный в точилку карандаш. Только грифель не был черным, он был белым.
Черная штука вновь высунулась из щелей, продолжая всасывать в себя Дика.
Дик взвыл.
Больше никогда не поиграешь этой ногой в футбол, да и нет больше никакой ноги, ха-ха, и он дернул Дика изо всей силы, но по-прежнему с тем же успехом. Дик вновь рванулся вперед, издав протяжный, сверлящий воздух крик, и Рэнди отпрянул, сам крича и зажимая уши руками. Кровь хлынула из пор у Дика на голени и на икре. Его коленная чашечка покраснела и распухла от огромного напряжения.
Не могу помочь ему. Ну и сильная же эта штука! Ничем не могу ему помочь, извини, Дик, ради Бога, извини…
«Держи меня, Рэнди», — закричала Ла-Верн. «Пожалуйста, держи меня, пожалуйста…»
На этот раз он внял ее призывам.
Только позже ужасная догадка пришла Рэнди в голову: оба они почти в полной безопасности могли добраться до берега, пока черная штука была занята Диком. Если бы Ла-Верн отказалась, он мог бы сделать это один. Ключи от машины были в кармане джинсов Дика, лежавших на пляже. Он мог бы сделать это… но догадка