В этой книге собраны одни из лучших рассказов Стивена Кинга, самого популярного писателя ХХ-го века. Рассказы написаны в остросюжетном стиле с элементами фантастики и детектива Всем любителям ужасов, мистики, фантастики, увлекательных детективных сюжетов! Издательство «КЭДМЭН» представляет новую серию. Мастера остросюжетной мистики», собравшую лучших представителей этого жанра. В первой книге — произведения С. Кинга, самого популярного писателя XX века.
Авторы: Стивен Кинг
Я знал, что оно окажется тут как тут, ведь Энди — слабейший. Так все и вышло. Среди ночи он закричал, и когда я, собрав все свое мужество, перешагнул порог его спальни, Энди, стоя в кровати, повторял: «Бука… Бука… хочу к папе…».
Голос Биллингса сорвался на детский фальцет. Он весь словно съежился на кушетке.
Но я не мог его забрать в нашу спальню. Не мог, поймите вы это… А через час крик повторился, но уже какой-то сдавленный. Я сразу кинулся на этот крик, уже ни о чем не думая. Когда я ворвался в спальню, оно трясло моего мальчика, словно терьер какую-нибудь тряпку… трясло, пока у Энди не хрустнули шейные позвонки…
«А вы?»
«А я бросился бежать», — бесцветным, неживым голосом отвечал Биллингс. «Прямиком в ночное кафе. Вот что значит душа в пятки ушла. Шесть чашек кофе, одну за другой. А затем уже отправился домой. Светало. Первым делом я вызвал полицию. Когда мы вошли в спальню, мальчик лежал на полу, в ушке запеклась капля крови. Дверь в чулан была приоткрыта на ладонь».
Он умолк. Доктор Харпер взглянул на циферблат: прошло пятьдесят минут.
«Запишитесь на прием у сестры», — сказал доктор. «Вам придется походить ко мне. Вторник и четверг вас устраивают?»
«Я пришел рассказать историю, больше ничего. Думал облегчить душу. Знаете, полиции я тогда соврал. Он у нас, говорю, уже выпадал из кроватки… и они это проглотили. А что им, интересно, оставалось? Картина обычная. Сколько таких несчастных случаев. А вот Рита догадалась. Уж не знаю как… но она… догадалась…»
Он прикрыл глаза ладонью и заплакал.
«Мистер Биллингс, нам предстоит долгий разговор», — сказал мистер Харпер после небольшой паузы. «Надеюсь, я помогу вам освободиться, хотя бы частично, от чувства вины, которое гнетет вас. Но для этого вы сами должны хотеть освободиться».
«А вы думаете, я не хочу?» — Биллингс убрал ладонь. В красных слезящихся глазах стояла мольба.
«Пока я в этом не уверен», — осторожно сказал Харпер. «Итак, вторник и четверг?»
После некоторого молчания Биллингс недовольно проворчал:
«Психиатры чертовы. Ладно, будь по-вашему».
«Тогда запишитесь у приемной сестры, мистер Биллингс. Желаю вам удачного дня».
Биллингс хмыкнул и вышел из кабинета, даже не оглянувшись.
Сестры за столом не оказалось. Аккуратная табличка извещала: ВЕРНУСЬ ЧЕРЕЗ МИНУТУ.
Биллингс снова заглянул в кабинет.
«Доктор, если приемная сестра…»
Никого.
Только дверь в чулан приоткрыта на ладонь.
«Чудненько», — донесся оттуда приглушенный голос. Можно было подумать, что у говорившего рот набит водорослями. «Чудненько».
Биллингс прирос к полу, чувствуя, как между ног расползается теплое влажное пятно.
Дверь чулана открылась.
«Чудненько», — повторил Бука, вылезая на свет.
В зеленоватых пальцах утопленника он держал маску… лицо доктора Харпера.
Я испытываю огромное облегчение от того, что пишу все это.
Ни одной ночи я не спал нормально с тех пор, как обнаружил труп дяди Отто. Много раз я думал, сошел ли я с ума или мне это еще предстоит. В чем-то было бы лучше, если бы эта штука не была у меня в кабинете, где я могу смотреть на нее, брать ее в руки, подбрасывать, когда мне захочется. Мне этого не хочется, мне не хочется дотрагиваться до этой штуки, но иногда я все-таки делаю это.
Если бы она не была здесь, если бы я не захватил ее с собой, убегая во второй раз из маленького однокомнатного домика, я, возможно, начал бы уверять себя в том, что все это было всего лишь галлюцинацией — порождением истощенного и перевозбужденного мозга. Но вот она, здесь. Я могу почувствовать на руке ее вес.
Все это было на самом деле.
Большинство тех, кто прочтут эти воспоминания, не поверят им, разве что с ними случалось нечто подобное. Мне кажется, что моя откровенность и ваше доверие — это две взаимоисключающие вещи. Но я с таким же удовольствием расскажу вам то, что вы будете считать сказкой. Верьте чему хотите.
В любой страшной сказке должны быть тайна и предыстория. В моей есть и то и то. Позвольте мне начать с предыстории, чтобы рассказать, как мой дядя Отто, бывший богатым человеком по меркам Касл Каунти, провел двадцать дет в однокомнатном доме без водопровода на задворках небольшого городка.
Отто родился в 1905 году. Он был самым старшим из пяти детей Шенка. Мой отец, родившийся в 1925 году, был самым младшим. Я был самым младшим ребенком моего отца, (я родился в 1955 году), так что дядя Отто всегда казался мне очень старым.
Подобно многим трудолюбивым немцам, мой дедушка и моя бабушка приехали в Америку с кое-какими сбережениями.
