Коллекция трупов

Странное выражение напряженности промелькнуло на лице писателя. Это было выражение лица человека, который попал в логово к тиграм, где уже с дюжину более сильных и храбрых людей были разорваны на клочки. Пока еще этот человек не заметил ни одного тигра, но он чувствует, что они где-то рядом и клыки их по-прежнему остры.
«Как бы то ни было», — сказал редактор, доставая свой портсигар, — «рассказ поступил к нам, и девушка из почтового отдела уже прикрепила формальный отказ к первой странице рукописи и собиралась запечатать ее в конверт, но взглянула мельком на фамилию автора. Что ж, она читала «Антиподов». В то время их все прочли, или еще читали, или стояли в библиотеке в очереди на эту книжку, или перерывали в магазинчиках груды изданий в мягкой обложке».
Жена писателя, заметившая мгновенную напряженность на лице мужа, взяла его за руку. Он улыбнулся ей. Редактор щелкнул своей ронсоновской золотой зажигалкой, чтобы поджечь сигарету, и в сгустившихся сумерках все они могли заметить, каким постаревшим выглядело его лицо — обвисшие мешки под глазами, обрюзгшие щеки, старческий подбородок, выступающий вперед как нос корабля. Этот корабль, — подумал писатель, — называется старость. Никто особенно не желает на нем путешествовать, но каюты всегда переполнены. Да и трюм тоже, если уж на то пошло.
Огонек зажигалки потух, и редактор сосредоточенно затянулся.
«Девушка из почтового отдела, прочитавшая этот рассказ и передавшая его по цепочке вместо того, чтобы выбросить, сейчас служит одним из главных редакторов у «Путнама и Сыновьев». Имя ее не имеет значения, имеет значение, что на огромном графике жизни ее вектор пересекся с вектором Рэга Торпа в почтовом отделе журнала «Логан». Ее вектор шел вверх, его — вниз. Она послала рассказ своему начальнику, а он переслал его мне. Я прочитал его, и мне он очень понравился. Он был довольно длинным, но я отметил места, где можно было безболезненно сократить слов пятьсот. Этого было вполне достаточно».
«О чем он был?» — спросил писатель.
«Не стоит даже спрашивать», — сказал редактор. «Тема рассказа прекрасно вписывается в контекст сегодняшнего разговора».
«О том, как сходят с ума?»
«Да, разумеется. Чему обычно учат в колледже начинающих писателей? Писать о том, что хорошо знаешь. Рэг Торп знал о том, как сходят с ума, потому что сам сходил с ума в то время. Возможно, рассказ понравился мне потому, что я сам двигался в том же направлении. Сейчас можно смело утверждать, что американские читатели не желают больше иметь дело с очередным рассказом о том, как весь мир сходит с ума и рушатся связи между людьми. Очень популярные темы в литературе двадцатого века. Все классики к ним обращались, и в результате они захватаны до невозможности. Но этот рассказ был забавным. Я хочу сказать, действительно смешным.
«Никогда раньше я не читал ничего подобного, и потом ничего похожего мне не встречалось. Ближе всего к нему были некоторые рассказы Ф.Скота Фицжеральда… и «Гет-сби». Парень из рассказа Торпа сходил с ума, но все это было как-то ужасно забавно. Я все время улыбался, и там была пара таких мест — место, где герой выливает известковый раствор на голову толстушке, было лучшим — читая которые, я не мог удержаться от громкого хохота. Но бывает нервный смех, вы знаете. Вы смеетесь, а потом оглядываетесь через плечо, чтобы посмотреть, не слышит ли кто вас. Внутренняя противоречивость этого рассказа буквально потрясла меня. Чем больше вы смеялись, тем сильнее вы нервничали. А чем больше нервничали, тем сильнее вы смеялись… вплоть до того места, где герой возвращается с вечеринки, данной в его честь, и убивает свою жену и маленькую дочку».
«Каков же сюжет?» — спросил агент.
«Сюжет не имеет значения», — сказал редактор. «Это просто рассказ о молодом человеке, который не может справиться с последствиями своего успеха. Лучше не пересказывать его. Подробный пересказ сюжета всегда скучен и утомителен. Так всегда бывает».
«Как бы то ни было, я написал ему письмо. Там говорилось: «Дорогой Рэг Торп, Я только что прочитал «Балладу о блуждающей пуле», и, по-моему, это великолепная вещь. Я хотел бы опубликовать ее в «Логане» в начале следующего года, если это вам подходит. Как вы отнесетесь к гонорару в восемьсот долларов? Оплата по принятию рукописи». Следующий абзац».
Редактор прочертил сигаретой зигзаг в вечернем воздухе.
«Рассказ немного длинноват, и я попросил бы вас сократить его на пятьсот слов, если это возможно. Я бы удовлетворился и двумястами словами, если нет другого выхода. Мы всегда можем выбросить карикатуры. Вы можете позвонить мне». Внизу я поставил подпись и письмо отправилось в Омаху».
«Вы что, дословно помните его?»