Колонист

маг, — я в ответ поправил притороченный к спине посох. — И знает заклинание очистки воды от всяких примесей, в том числе ядовитых. Будет чистейшая вода, как слеза Единого.
Род шутливо погрозил мне кулаком.
— Так, вы закончили? — осведомился Бенидан. — Тогда по коням!
Я поднял Друга и вскочил в седло сам. Предстоял долгий путь.
К Аспену мы подъехали, когда уже стало смеркаться. Точнее к тому, что от него осталось. А осталось от него пепелище с кое-где торчащими обгорелыми стенами.
— Вот ублюдки, — сплюнул Род.
— Тут прямо-таки резня, — Бенидан осматривал тела, лежащие на деревенских улицах. — Арман?
Ну раз он меня так называет, пора и мне поработать. Я кинул поисковое плетение. Черт, да тут была конкретная бойня. Все мертвы, причем оскальпированы по обычаю орков, никого живого… почти. Одна точка все-таки была. Я спустил пса на землю.
— Пошли! — скомандовал я псу, и мы с ним двинулись в направлении еще дымящегося амбара.
Пес старательно обходил лужи крови и сгоревшие головешки, ведя меня туда. Там, за амбаром, за каменной оградой кто-то прятался.
«Человек. Один.», — оттранслировал мне пес.
— Понял, — ответил ему я.
Я перепрыгнул ограду. Вот те на! На земле, прислонившись к ограде, без чувств лежал пацаненок лет десяти. Худенькое тельце, взьерошенные волосы, в домашнюю одежду въелись кровь и копоть…
Я быстро осмотрел ауру. Все понятно — переохлаждение, каких-либо других повреждений я не заметил. Грелся, видимо, у сгоревшего амбара, когда нападавшие ушли, но тепла надолго не хватило. Ничего, необратимых повреждений нет, слава богу. Я осторожно, медленным ручейком, влил ему немного силы.
Пацан открыл глаза и проморгался.
— Где я? — прохрипел он пересохшим горлом и закашлялся.
Вот черт, надо было сразу дать ему воды. Я снял с пояса жестяную флягу, подогрел ее в руках, открыл крышку и поднес к губам пацана. Парень жадно сделал несколько глотков.
— Спасибо, — поблагодарил он.
Я снял с себя кожаную куртку и набросил ему на плечи. Не хватало, чтобы он опять окоченел.
— Меня узнаешь? — спросил я.
— Да, вы пару раз к нам заезжали. Вы из Осгена.
— Правильно, — сказал я.
А вот теперь, перед тем как начать выяснять, что случилось, надо прибегнуть к магии разума. Пацан, похоже, столько видел и слышал, что сейчас внезапно сорвется и забьется в истерике, я уже видел зарождающиеся красные сполохи в ауре. Наложив ему руки на голову, я убрал, насколько мог, возбуждение и повысил порог восприятия. Применить Бесстрастного Свидетеля, что ли? Тогда он будет говорить, как робот, без всяких эмоций. Так и сделаем, а то слишком много на него навалилось. Пес лизнул его в грязную от слез и копоти щеку, а я наложил плетение. Теперь на пару часов этого хватит.
Я помог парнишке подняться на ноги, и перелезть через невысокую, в половину человеческого роста, ограду. Друг прыгнул за нами.
Приняв парнишку, я обнял его за плечи и повел к Роду и Бенидану, умышленно загораживая картину резни — даже для меня, ко всему привыкшего, крови было многовато. Нечего ему смотреть на лишние трупы, и так потом придется его ставить на постоянное наблюдение и лечение от посттравматического синдрома.
— Как зовут-то тебя? — Род опустился на корточки перед пацаном.
— Айлас, — срывающимся голосом сказал парнишка.
— Что произошло, Айлас? — мягко спросил Род.
Я наблюдал, как плетение внутри его головы гасило красные сполохи, готовые вылезти наружу. Магический транк действовал, но все равно, травма была сильной.
— Налетели орки. Начали врываться в дома, убивать всех…
Мы ждали, не обращая внимание на обороты речи парнишки. Трудно было такое говорить.
— Потом папу с мамой тоже выволокли на улицу, а я ускользнул через заднюю дверь. Спрятался, меня не нашли. А когда они уехали, я нашел папу, маму, тетю…
Я сделал знак Роду и коснулся указательным пальцем темечка Айласа, погружая его в сон. Свидетель уже не срабатывал, красные сполохи в районе верхних чакр только разгорались, не желая спадать.
Подхватив падающее тело парнишки, я уложил его поудобнее.
— Ну в общем-то все ясно, — Род обвел взглядом картину разгрома. — Такое впечатление, что мы опять на Черном Истоке.
— Вспоминаю Кисоде. Там было такое же, только скальпы не снимали, — кивнул Бенидан.
Ну это они про дела своих минувших дней вспоминали, меня тогда еще в легионе не было. Но то, что черноистокские аборигены практиковали негритюд, я был в курсе. Во всяком случае, здесь было жутко. Окровавленные обезображенные трупы мужчин, женщин и детей, валяющиеся где попало на узких деревенских улочках, сожженные дома, какие то окровавленные