Колонист

себя столько кандидатов, да просматривая их дела и беседуя с каждым… Вон уже Друг настойчиво смотрит мне в глаза и посылает сигнал «Жрать»!
Спас меня от почти иссякшего ручейка кандидатов брат, вошедший в таверну.
— Я похищу брата у вас, мастер Варзо?
— Да, конечно, милорд! — кивнул тот. — Не извольте беспокоиться, я сам закончу.
Это он уже мне. Ну ладно, баба с возу — коню легче. Тем более за это время я заработал плоскопопие.
Мы опять поднялись в ту комнату, и Друг сразу бросился к миске.
— Готовься, — сказал Арий.
— К чему? — я подал ему кусок хлеба с мясом, на который он с жадностью набросился. Похоже, обеденный перерыв у него тоже не был предусмотрен.
— Ночью выходим.
— На прогулку?
— Ну да, если можно так сказать. Только вот на эту прогулку желательно явиться тяжело вооруженным. Возможны инциденты.
— Что, все так плохо?
— Не знаю, но в конце все будет хорошо.
— Ладно, только дожую и соберусь. Друг с нами?
Брат скептически посмотрел на пса, тот ответил ему презрительным взглядом.
— Ладно, пусть идет. Еще одна боевая единица нам не помешает. И вообще, давай сюда корзинку! А то захомячил ее в одиночку!

Мы вышли из дома пополуночи, сразу же окунувшись во мрак. Нет, понятие уличного освещения до Орсода еще как-то не дошло, а может просто местные власти экономили — зачем жечь по ночам масло, газ или Силу? Нормальные люди в это время дома сидят, а татям и шлюхам облегчать работу не стоит. К тому же плюс еще страшилки про нечисть, которая с закатом выбирается изо всех щелей и готова сожрать припозднившегося путника. Нечисть-то нечистью, здесь я ее ни разу не видел, да и не упоминалась она в серьезных книгах по магии и в памяти жезла. Основная нечисть на двух ногах перемещается, и имеет вполне себе обыкновенный вид, так, что днем и не скажешь.
Брат повел нас уже конкретно темными местами, такими, куда и при свете дня заглядывать не рекомендуется. Местные бидонвили не для прогулок, зато испытать острые в прямом и переносном смысле ощущения — раз плюнуть. Пару раз впереди нас в темных переулках от стены отделялись тени, чтобы, оценив ситуацию, сразу юркнув обратно. Ну не возбуждали их двое вооруженных людей, у одного из которых вдобавок висит за плечами посох мага, и здоровая собака со светящимися глазами. Друг без зазрения совести пользовался легкими бытовыми заклинаниями, делающими его вид устрашающим. Ну что поделать, такой же позер, как и его хозяин, весь в папочку…
— Мы почти пришли, — шепнул брат, остановившись посреди перекрестка на помойке, заваленной всяким дерьмом выше крыши.
Хорошо, что хоть использованных шприцов с гепатитными иглами нет по причине их отсутствия. Зато остального полно, приходилось смотреть под ноги, чтобы не наступить на очередную вонючую кучу или дохлую крысу.
— Куда?
— Туда, куда нам надо. В следующем квартале есть лачуга с зеленой дверью, на двери намалевано непристойное ругательство.
— Хороший признак, — хмыкнул я. — Тут они почти на каждой стене.
— Мимо этой не пройдешь.
— Ну, как скажешь. Что делать-то?
— Осмотреть на предмет любопытствующих не понапрасну. И разобраться с ними.
— Сразу мочить? — с интересом спросил я.
— Если другого выхода нет — да. А так можно и языка взять.
— Особые условия?
— Возможно, это будут магически одаренные. Или даже маги, но вряд ли.
— Понятно, — я вынул из-за плеч удобно крепившийся к спине посох.
— Разделяемся. Вы с Другом по этому проулку, я по тому, — брат махнул рукой. — Работаем!
— Работаем, — эхом отозвался я и наложил на себя и собаку скрыт.
Брат нырнул в соседний проулок, а мы быстро сунулись в указанный им. Да, тропка еще та. Обильно политая нечистотами и усеянная черте-чем. Бедный собак, лапы потом отмывать замучаешься. Хотя, как я заметил, хитрая псина научилась кое-каким заклинаниям, которые позволяют сберечь подушечки. Не мог раньше, когда приходилось по пустыне его за спиной таскать!
Идя по проулку, я бросал плетения. Но тут было столько разумных всех мастей, что можно было со счету сбиться. Я сузил радиус восприятия до десяти шагов и осторожно двинулся вперед медленным шагом.
Точно. Брат не ошибся — лачуга стояла чуть поодаль от других, примыкая к одному из пустырей. Судя по всему, тут когда-то было еще несколько хижин. Но то ли от неумеренного потребления дешевого алкоголя, то ли еще от какой разборки, от них осталось старое пепелище.
Я сделал Другу знак и замер. В лачуге с приметной зеленой дверью и матерной надписью во всю ее высоту был один человек, по крайней мере так показывало поисковое плетение.