Колонист

зрение, и кинжал у меня в руках раскрасился разноцветными линиями и цифрами.
«Накопитель биоэнергии, экспериментальная модель», — вновь ожил посох. — «Разрушение ауры, немедленная биологическая смерть объекта».
— Уколешься или порежешься им, и все. И даже я тебя не спасу.
— Умная вещь Древних?
— Похоже на то, — я поискал глазами ножны и не нашел их, зато…
Я нашел подставку. В протянутой вперед лапе статуи было углубление точно по форме ножа. У меня побежали мурашки. Что же ты такое? Придется задействовать внутреннее зрение, Суть Вещей.
Статуя моментально раскрасилась в такой ворох переплетений каналов силы, что у меня аж челюсть отвисла. Никакая это не статуя. И то, что я ее не почувствовал и не увидел внутренним зрением, то только из-за того, что в ней не осталось ни капли энергии. Ушла за много лет. Видны пустые накопители, каналы передачи энергии и даже какое-то подобие мозга. Жезл безмолвствовал, но я примерно сам понял, что это такое. Да это же самый натуральный биомех, питающейся вместо обычной Силы силой жизненной. Живых существ. Создали себе бога остатки Древних…
Вот примерно картина и складывалась. И почему Ярсгар не знал об этом месте, и почему о нем вообще никто не слышал. Часть уцелевших основала колонию, а чтобы скучно не было, прихватили себе один из экспериментальных образцов, работающий на биоэнергетике. Только вот батарейки в комплект не входили, а зарядник требовал убийства живых существ, чтобы их аура превращалась в энергию темного бога-идола. Со временем колония расширилась, окрепла, культ темного бога стал главенствующим и обрел силу.
Правда, это и объясняло, почему теперь никого из обитателей в живых не осталось и город стал некрополем. Видимо, кому-то из других потомков Древних творящееся здесь зло не понравилось, и они решили радикально покончить с сектантами раз и навсегда. Ну это было уже в истории, и не раз. Сколько я слышал про злых испанских конкистадоров, которые уничтожили цивилизации бедных инков, майя, ацтеков… Ага, бедные до жути в полном смысле слова. Все практиковали увлекательное человеческое жертвоприношение, и с широким размахом маньяков-сектантов. Вполне понятно, почему испанцы, увидев такое непотребство, офуели в атаке и сочли их отродьями дьявола, заслуживающими истребления. Ну а бонусом было, естественно, золото, на которое и списали творимый испанской короной геноцид. Нет, я не оправдываю жестокость конкистадоров — те еще отморозки, но и к древним мезоамериканцам отношусь с не меньшим омерзением. И пусть рыдают историки о погибших цивилизациях — я не думаю, что им понравилось бы жить в том мире, где их могли бы в любой момент схватить, торжественно объявить избранной жертвой для богов и сбросить их вырванное из груди сердце с пирамиды-небоскреба. В беснующуюся от вида крови толпу на Таймс Сквер. Хотя тогда она называлась бы по-другому, но дела это не меняет. Скверна есть скверна.
— Это я заберу, чтобы никто случайно им не воспользовался. Вещь проклятая, — объяснил я ему по-простому.
Ну вот это объяснение Сид понял.
— Давай отсюда убираться, — согласился он. — А эту статую расколотим, слишком много крови на ней.
— Не трогай эту дрянь, — сказал я. — Даже не прикасайся.
Не стоит уничтожать то, что может уничтожить тебя. Почему-то я уверен, что эта хрень не настолько простая, и при попытке ее уничтожить может что-нибудь да произойти. Пусть сейчас я не вижу ни ловушек, ни прочих штучек Древних, но они могут быть так же скрыты, как и все остальные. И стоит двинуть один рычажок… Вон, створки каменные не сами по себе открываются, а с хитрой механикой. И поди разбери, что может случиться.
— Давай лучше попробуем открыть вон ту дверь. За ней я вижу большой зал, — кивнул я на каменную плиту метрах в пяти за статуей.
— Давай. Как?
— А точно так же, — я дал ему золотую фигурку божка, увидев знакомые отверстия около плиты.
— Хорошо. Раз, два, три, — мы одновременно вставили фигурки, как ракетчики ключи перед запуском.
Дверь дрогнула, открылась со страшным скрежетом…
— Да чтоб меня… — как сказали в том фильме пошли «непереводимые местные обороты».
Только теперь эта реплика принадлежала Сиду. И неудивительно. Зал размерами с предыдущий был доверху забит золотом. Всевозможные статуэтки, нагрудники, золотые головы, украшения… Нет, до удобоваримых и хорошо транспортируемых золотых слитков они не додумались, все добытое переводили в изделия.
— На сколько тут хватит? — обвел глазами кучи золота Сид.
— Я думаю, на лундийское с зунландским королевством точно. Чтобы всех накормить, построить дома и устроить всем сотни лет счастливой жизни. Госпиталя, школы, мастерские…