Колонист

Но все-таки постарайся вернуться.
— А у меня девиз такой — победить и вернуться, — я нагло заимствовал его у одного из наших подразделений. — Все, можете приступать к охране. Надеюсь, тебя учить не надо?
— Легион научил. Да так, что до сих пор кровавые мозоли на ладонях…
— Ты уверен, что они от этого? — ухмыльнулся я и подтянул ранец к себе за лямку. — Все, пока.
— И тебе того же, — отогнал нечистого Святым Кругом Сид.
Джунгли, джунгли, снова джунгли… Как я их ненавижу! Да, пожалуй, до бешенства. Еще со времен Легиона. Правда, там были джунгли другого континента, которые довольно сильно отличались от местных, но суть та же.
Я шел посередине цепочки стриго, сразу за Илени. То ли она таким способом подстегивала мой гормональный фон — аппетитный зад маячил впереди — то ли просто вела за собой. В любом случае приходилось отвлекаться от наблюдения по сторонам, а это чревато. Попросить ее что ли перейти в арьергард? Чтобы не отвлекаться?
Время от времени, через примерно каждую пройденную милю, я кидал поисковое плетение. Пока ничего особенного, правда один раз в паре миль справа, на краю чувствительности, мелькнуло какое-то крупное животное. Тоже не примечательно — почему бы им здесь не водиться? Ягуарам, например. Или кугуарам, то бишь пумам. Хотя нет, те в горах вроде обитают…
— Все, привал! — взмолился я после лиг так этак пяти.
Я, конечно, выносливый, но марш-бросок подобной длительности меня утомил. Я хоть и семижильный, но до стриго с их бешеной энергетикой не дотягиваю. Чертовы кровососы перли, как заведенные — в олимпийскую команду по марафону этих упырков засунуть. Ну или в поисковую спецгруппу Легиона.
— Пятнадцать минут, — милостиво разрешила Илени, а кровососы прятали презрительные улыбки.
Да ну и пусть себе эти отродья ухмыляются почем зря. Я спокойно достал флягу, сполоснул пересохший рот и потом отпил маленький глоток, борясь с желанием ее опрокинуть и опустошить. Нельзя сейчас, потом.
— Ну что, пошли? — сказала она, как только я начал чувствовать одеревеневшие от бешеной скачки ноги.
— Пошли, — уныло согласился я.
И марафон а-ля марш-бросок продолжился. И закончился он только вечером, когда солнце уже закатилось за горизонт.
— Ну и как тебе вид? — спросила Илени, когда, наконец мы были на месте.
Перед нами расстилалась большая долина с наверно пятью сотнями, не меньше, хижин и возделанными квадратами полей.
— Я полагаю, нам туда, — показал я на большую пирамиду-зиккурат, типичную для земной индейской культуры.
Но уж никак не эту. Вообще, подозрения насчет земной и параллельной реальностей меня стали мучить давно, только вот я им хода не давал. И сейчас не дам, не до этого.
— Да, туда. В середине этой пирамиды и есть гробница Ардани, — кивнула Илени.
— И, естественно, тут проводят человеческие жертвоприношения, — уточнил я.
— А как же, — оскалилась Илени, причем мне показалось, что ее клыки удлинились. — Как завещала великая мать народа Тунтека.
— Она же по совместительству Ардани, — сказал я. — Не пойму, зачем такому цивилизованнейшему стриго и сильному магу сдалось средневековое зверство.
— Не знаю, — пожала своими узкими плечами она. — Может, для развлечения, может для селекции.
— Я же говорю, что вы, стриго, расисты и шовинисты!
— Какие есть. Мы опять сейчас начнем обсуждать твои комплексы, человечек, или прикинем, как туда попасть? — зашипела она.
Ну вот, романтический момент потерян.
— Судя по количеству жителей, атака исключена, — сказал я. — Нас всего шестеро, если начать резню — трупами завалят.
— А твоя черная магия?
— Не хочу я просто так гробить всех, кого попало, — покачал головой я. — Если можно без этого обойтись. Я, знаешь ли, не мясник.
— Тех тоже? — она указала на пирамиду, у подножия которой перемещались огоньки факелов — воины Тунтека несли свою вечную вахту.
— Тех — нет. Наша задача — пройти внутрь. Если кто-то помешает, то ему туда и дорога.
— Но надо будет еще и выйти, — напомнила она. — А потом уйти. И если на хвосте будет висеть пара-тройка сотен воинов, то их придется убить. Вот тут твоя магия и пригодится.
Меня аж слегка покоробило. Во-первых, что она так легко относилась к человеческой жизни, а во-вторых, что попыталась мной командовать.
— Знаешь что, дорогая, давай расставим приоритеты. Кого и как убивать — решать буду я. И командовать — вон у тебя твои шестерки есть. Так что даже и не пробуй. Поняла?
— Поняла, — неожиданно легко согласилась она. Даже подозрительно. — Но попытаться-то стоило?
— Нет. Со мной — нет, это не работает.
— Ладно. Твой план?
— Идем туда под скрытом. По возможности никого