Колонист

в сторонке. Я повернул голову. Ну Илени тоже зажигает. Окутавшись зеленым свечением, она подняла вверх посох, и яркий шар зеленого огня, слетев с ее посоха, рванулся вверх и устремился в темное грозовое небо.
Народ внизу выдохнул и, рухнув на колени, забормотал какую-то речевку вроде «Мир, труд, май».
— Долго же ты, — бросил я Илени.
Впрочем, при всем желании ответить мне она вряд ли сможет, в боевой морфе человеческая речь дается с большим трудом. А вот речь стриго…
— Громче! — проорала она голосом сонара, нащупавшего подлодку, и зеленый шар на этот раз приземлился в толпе, рванув как заправский файрбол.
Народ подобрался, дисциплинировался и уже было слышно ритмичное бормотание «Мать! Мать! Мать!»
— Громче! — заорала Илени и взмахнула посохом.
Ну тут уже как заправские демонстранты туземцы начали скандировать «Мать!» громко и с чувством.
Илени удовлетворенно кивнула шипастой головой.
— Пойдем, — проскрипела мне она.
Я согласно кивнул, и полез обратно в гробницу.
— И все-таки ты был прав, когда не стал их уничтожать, — Илени посасывала матэ из калебасы. — Теперь у меня есть еще свое заморское королевство с более чем тысячей душ подданных.
Она проводила взглядом кланяющихся индейцев, проходящих мимо нас чуть ли не бегом.
Мы сидели под плетеным навесом в центре деревни в плетеных же креслах, наслаждаясь бодрящей прохладой. Если бы не антураж, можно подумать, что сидишь в уличном кафе с девушкой, наслаждаясь редкими минутами отдыха. Только у всех девушек, с которыми я когда-либо встречался, не было таких впечатляющих способностей. Впрочем, иногда в монстров они превращались весьма успешно, даже не отращивая клыков и когтей.
— Я знаю, — согласился я. — Вот поэтому иногда не стоит принимать опрометчивые решения. Стоит ли деревня дохлых рабов хоть чего-нибудь? А ты теперь — их королева. Помнят они Ардани, помнят.
— Помнят. И Супау тоже, — сузила она глаза. — Я так понимаю, что ты также здесь обзавелся недвижимостью?
— Почему бы и нет, — сказал я. — Иногда нужно иметь загородную дачу. Чтобы отдохнуть на природе, поохотиться на разную дичь…
— Ладно, не буду вторгаться в твои охотничьи угодья, — сказала Илени. — Тем более, что мы теперь союзники. Причем теснее, чем другие союзники — основа другая.
Она тронула свой посох, прислоненный к стулу.
— Что теперь будешь делать? — спросил я.
— Теперь? Я особо планов не строила. Сначала я налажу дела здесь. Королева я их или нет?
— Только отмени человеческие жертвоприношения.
— Естественно отменю, — фыркнула она. — И отнюдь не из-за человеколюбия. Нечего по пустякам переводить ресурс. Мне эти их маньячные кровопускания нахрен не нужны, а вот здоровые рабы с крепким потомством — да. Ты же в курсе, что они приносили в жертву самых лучших?
— Тебе, о великая королева стриго, — сыронизировал я.
— Да, я такая, — потянулась она в кресле. — Особенно этим доволен был верховный жрец. Удовлетворял свою злобу на жизнь. Оставили без яиц в детстве, вот и красивых полноценных людей в жертву и приносил.
Она посмотрела в сторону, где на копье красовалась голова жреца, оторванная мощным ударом лапы стриго.
— Зато теперь мне гадить не сможет, и проводить политику якобы от моего имени, — она отсалютовала голове калебасой. — Мне конкуренты во власти не нужны.
— Ты же не будешь вечно здесь торчать, — сказал я.
— О, конечно же нет. Сюда я посажу наместника, а сама вернусь в Стригол. У меня там ба-альшие планы, — зловеще сказала она.
— Переворот? — хмыкнул я. — Зная тебя…
— Ты меня знаешь пару дней, и то не всю, — сказала она двусмысленно. Но да, допустим, не переворот, а укрепление власти гнезда Хлонаайн. В результате которого кто-то лишится головы, а кто-то станет матриархом гнезда Хлонаайн и Великой Матерью народа стриго.
— Как я и сказал, — хмыкнул я. — Только у тебя это вышло как у прирожденного политика, слишком витиевато. За твои планы!
Я поднял калебасу, салютуя ей.
— Не этой травяной мочой отмечать такие планы, — поморщилась она. — С нее можно только обмочиться, постоянно бегать за хижину.
— Ну местную пульке пробовать не рекомендую. Гонять будет еще больше. А мескаль они еще не придумали.
— Что такое мескаль? — навострила уши Илени.
— Самогонка из кактусовой браги. Забористая хрень…
— Подскажешь это местным — укушу. Больно, — мрачно пообещала она. — Не хватало мне здесь пропойц.
— Все, все, — шутливо запротестовал я. — Не буду. Тем более сам почти не употребляю.
— Ничего, будешь в Стриголе — угощу тебя нашим лучшим красным вином. От него точно не откажешься.
— Надеюсь, красным не от крови?