Колонист

по тому, что гранаты не падали обратно, у них была какая- то система автозацепа.
  Когда меня буквально выдернули на крышу, я потрясенно огляделся по сторонам. Мы и на лифте, если бы он работал, едва ли поднялись бы быстрее!
  — Парни, вы что, из железа что ли? — только и сказал я, снимая с лица респиратор. Лицо было все мокрое, как и спина. Ноги не держали, а рука, за которую меня буквально выдернули, зверски болела и плохо слушалась. Похоже, я заработал растяжение.
  — Почти, — усмехнулся главный. — А вот респиратор я бы на твоем месте не стал бы снимать. Эта завеса, хоть и полицейской модели, но дышать ей, все же, не рекомендуется.
  — Да что это за фигня такая вообще?
  — А «фигня» эта, одна из недавних разработок. Точнее, в спец подразделениях ее летальные аналоги используются уже несколько лет, а вот в полицейские подразделения она поступила недавно. Если коротко, это взвесь управляемых диффузных микроботов с генераторами задымления. Заодно она глушит неавторизованные личные сканеры и оказывает негативное влияние на незащищенные органы дыхания.
  Я вспомнил про сестру, которая должна быть где- то в здании (если только не перебралась в другое место) и мне стало за нее страшно:
  — Это смертельно?
  — Конкретно эта завеса — нет. Максимум — тремор конечностей, парализация и потеря сознания. Это же полицейская модель. Все равно приятного мало.
  — А чего она дальше не идет, — указал я рукой на кляксу дыма, который растекся кляксой метров десяти в диаметре по крыше и встал на месте. Клубы дыма лениво колыхались, но упорно не хотели подниматься выше, к своду межуровневого перекрытия.
  — Завеса стремится сохранять концентрацию, а мы сейчас слишком далеко от управляющего генератора. Где- то они все же застряли. — Снизу еще раз бухнуло. — Ага, на гранаты нарвались. Немного времени у нас есть. Показывай, где эта твоя шахта лифта. Первый, спрячься и следи, не появится ли кто- нибудь на крыше. Второй, много гранат осталось?
  — По нулям, командир.
  — Возьми у первого и заминируй ближайшие выходы на крышу, потом сядешь у лифтовой шахты и будешь нас ждать.
  — Принято.
  Первый отдал гранаты и скрылся в нагромождении труб вентиляционного короба на крыше. Там он включил режим маскировки. Колыхающееся марево очень быстро покрыло всю его фигуру и очень скоро, не зная куда смотреть, обнаружить его уже было невозможно.
  Главный подтолкнул меня в спину:
  — Хватит глазеть, показывай куда идти.
  — Эээ… Капитан, на крышу, можно подняться еще только в одном месте. Все другие завалены обрушившимися перекрытиями. Тут здания все в основном только за счет силового каркаса держатся. А то здание, где мы сейчас, еще в хорошем состоянии, по сравнению с другими…
  Главный секунду подумал и потом с сомнением сказал:
  — Хитрый ты какой- то. Продуманный… И входы- выходы все заранее присмотрел. Не нравится мне это…
  — Так ведь у меня тут склад вещей. Естественно, я все излазил, прежде чем барахло сюда перенес, — сказал я с возмущением. А про себя добавил: — Ну, не совсем все. Но большую часть! Только знать им об этом тоже не стоит.
  — И где второй подъем?
  — Вон в том, соседнем подъезде. Но не через лестничные пролеты, а снова через лифтовую шахту. По сервисным скобам можно опуститься до третьего этажа, а уже оттуда, по лестницам, выбраться на улицу.
  — Ок. Второй, заминируй шахту. А мы прогуляемся до «склада».
  А дальше начался спуск. В выжженных секторах во всех зданиях лифты были штатно опущены на первый этаж, но в некоторых случаях они остались где- то посередине здания, заклиненные аварийными тормозами. К одной из таких лифтовых кабин мы, как раз, и приближались. Морщась от боли в растянутой руке, я спустился по скобам до самой кабины а потом осторожно перебрался в вертикальный разлом стены, тянувшийся вдоль нескольких этажей. Уже забираясь в него, я еле успел опомниться и быстро крикнул главному:
  — Тут осторожнее, не вставайте на крышу кабины — я разобрал тормозные колодки, она на соплях держится.
  — Еще одна ловушка?
  — Типа того…
  — Он только хмыкнул. И осторожно пробрался за мной:
  — Больше ловушек нет?
  — Нет. Просто хорошо спрятано.
  Я быстрым шагом выбрался в общий коридор и пошел в его дальний конец. В голове крутилась мысли о сестре:
  Осталась ли она на месте? Или ушла ли куда- нибудь? Что с ней было? Все ли с ней в порядке? Почему, в конце концов, я не услышал от нее ни слова?! — эти и подобные им мысли здорово меня грызли. — Проще прийти и самому все увидеть. Хоть какая- то определенность… — сказал я сам себе. С этими мыслями я подошел к стеллажу у стенки, снял полки и вынул заднюю стенку:
  —