Колонист

от сестры я никуда не мог. Приходилось отбиваться:
  — Рррр. Покусаю же! Сколько раз одно и то же можно объяснять? Вариантов не- бы- ло! Нас уже никуда не отпустили бы! Точнее были: в военное училище, в приют или за решетку. Оно тебе надо?
  — А меня- то ты почему не спросил?
  Я устало вздохнул:
  — Ну не спросил. Каюсь. Посыпаю голову пеплом. Но чем тебе не нравится быть колонистом? Всяко лучше, чем бомжевать. Теперь у нас хоть какой- то статус официальный будет.
  — Тебе серьезно интересно?
  — Конечно.
  — А почему же ты раньше не спросил?
  — Ну блииин, Леля!
  Сестра, судя по ее виду, совсем не сердилась, а проводила «воспитатльную беседу». Сидя на лежанке рядом со столиком у иллюминатора, она болтала ногами и смотрела наружу. Снаружи уже давно началась глушь — как нам пояснили, учебный центр был где- то в Сибири.
  — Колонистом, значит, захотел быть?
  — Ну… — Я не мог понять, куда она клонит.
  — И веришь, что корабль запустят? — Леля повернулась ко мне лицом.
  — Очень надеюсь на это. — Настороженно ответил я.
  — И что мы полетим туда вместе?
  — Конечно. А как еще- то?
  — А ты не думал, чем будут заниматься женщины в этой самой колонии?
  — Как это чем? Тем же чем и все остальные — колонию развивать.
  — Дубина ты. Стоеросовая. — Леля вздохнула еще раз. — Рожать они там будут. Рожать. И чем больше — тем лучше. Не говоря о том, что оплодотворение будет, скорее всего, искусственным — чтобы гены поразнообразнее были.
  — Блин. Что- то я об этом раньше не подумал… Что же ты сразу- то не сказала?
  Леля с улыбкой смотрела на меня:
  — Сразу? А ты дал мне шанс с тобой поговорить? Поставил перед фактом и, пока я офигевала от неожиданной новости, умчался оформлять документы. А потом, когда нас перевели в другую больницу, мы оказались по разным палатам и сидели там, пока проходили полный медосмотр. Когда бы я с тобой поговорила? С клизмой в ж..пе, в обед бы к тебе побежала?
  — А тебе что, еще и клизму ставили?
  — Нет, блин, банки мне ставили! Дурище ты! Я ему про одно, а он только про клизму и услышал!
  — Ну Лель, чего ты. Мы чего- нибудь придумаем. Это все пока только предположения. Приедем, оботремся, присмотримся. И уже потом, когда разберемся с обстановкой, будем решать: оставаться нам или бежать оттуда.
  Сестра скептически посмотрела на меня:
  — Блаженны верующие. — Подом спрыгнула с лежанки. — Давай, показывай, чего там тебе с собой из продуктов на складе выдали. Есть охота — сил нет!
  Я тоже слез со своей лежанки и выволок из под нее здоровенный баул, в котором лежали «наши» вещи и паек на несколько суток. «Наши» — в кавычках, потому что ничего своего нам с собой взять не дали, мол — минимум личных вещей. Да и в разрушенные сектора, порыться в моих нычках, нас никто бы не отпустил.
  Местный представитель колониального центра, вечно занятый и постоянно чем- то недовольный, после того как бегло посмотрел, все ли данные получены в результате медосмотра, только буркнул:
  — Вечером, в аэропорту Восточный- 5, формируется очередной грузовой дисколет. Линк на ответственного за рейс я вам кинул — свяжетесь с ним на предмет еды в дорогу и снаряжения. Личные вещи можете с собой не брать — все равно в центре на хранение придется сдать. Бессрочное. — Он криво усмехнулся. — И не опаздывайте!
  В самом аэропорту мы битых полтора часа ошивались возле служебной проходной, к которой нас направили, в окружении постоянно снующей туда- сюда толпы народу пока, наконец, не появился наш провожающий:
  — Сколько можно вас ждать! Из- за вас рейс уже на 20 минут задержали!
  И, не слушая наших оправданий, он отволок нас запутанными переходами между ангаров и складов к взлетному причалу, где буквально впихнул нам в руки ту самую здоровенную сумку, дал «пинка» под зад и сказал свое краткое напутственное слово:
  — Полет длится четверо суток, в сумке еда, постельное белье и смена одежды. По гондоле лишний раз не шляться — сидите в кубрике. Биотуалет там же. Воду зря не расходуйте — водный рециркулятор барахлит и вообще не факт, что он работает. Что еще? А! Полет беспилотный, поэтому если что- то случиться с грузом, то, в первую очередь, спросят с вас. Все вроде бы… — Он на секунду задумался. — Все! А теперь живее, меня диспетчерская живьем съест, если мы не освободим причал через 5 минут.
  Вот так мы и оказались на борту грузового дирижабля- дисколета, который отправился в полет уже в тот момент, пока мы еще даже не нашли нашей каюты. Мы успели здорово поплутать по узким коридорчикам гондолы, потыкаться в закрытые двери и даже успели один раз попасть на внутреннюю поверхность внешнего, жесткого корпуса дисколета, прежде чем нашли