Колонист

в небо. Леля тихо добавила:
  — А ты не боишься… Не думаешь, что пройдет время, и мы на самом деле окажемся там. И когда- нибудь так же сядем и будем смотреть на звезды. Смотреть и гадать — какая из них наше Солнце?
  — Я молча глядел на огонь. А потом медленно сказал:
  — Может так и будет. Не знаю. — Я еще раз поворошил костер. Вздохнул и продолжил. — Но знаешь, там у нас хотя бы есть шанс. И мечта. А тут? Промышлять мелким мародерством и прятаться от правительства или бандитов? Я тебе не говорил, пока мы в разрушенных секторах жили. Но у нас не было будущего. Ни- ка- ко- го! Мы и так продержались дольше, чем я ожидал. Но я все равно продолжал бороться. Бороться и ждать, пока появится хоть малейший шанс…
  — Да знаю я. Не такая уж и маленькая. Я тоже все отлично видела. Думаешь, легко было постоянно оставаться жизнерадостной, когда все под откос за один день рухнуло? Родители, дом, друзья… Я даже плакать разучилась тогда… Потому что тебе и так нелегко было. А я? Чем бы я тебе помогла, если бы нытьем занималась?
  Я встал со спальника и потянулся:
  — Что- то мы совсем расклеились. Давай в дисколет собираться — дрова уже скоро совсем прогорят. Пора и на боковую. День у нас длинный был.
  — Пошли…
  Как мы забирались в дисколет, это была отдельная песня! Безлунная ночь. Над головой громада дисколета, закрывающая все небо. И ни зги не видно! Вы были в ночном лесу? Попробуйте! Непередаваемые ощущения!
  Тихо переругиваясь, мы наверно целый час бродили впотьмах. Натыкались на один единственный овраг столько раз, словно ночью кто- то специально перерыл всю землю траншеями. Несколько раз выбирались наружу и, когда я уже решил, что все, ищем свисающий трос в последний раз и если не найдем, то разворачиваем спальники и спим прямо на земле, мы, наконец- то, нашли его. Как это и бывает совершенно случайно.
  Дальше тоже было интересно. Благодаря моим стараниям, дисколет был полностью обесточен. И хоть тут не дуло, но спать рядом с дырой от гондолы или на лесенках как- то не хотелось. Поэтому, в кромешной темноте, практически на ощупь, мы еще минут двадцать искали дорогу к площадке.
  Но, что можно считать положительным моментом, все депрессивные мысли у нас из головы выдуло напрочь!
  — Ну, ты нашел лестницу?
  — Да ищу я, ищу!
  — Сусанин блин! Тебе бы только лампочки выкручивать! Захотелось ему у костра посидеть!
  — Не ври! Ты тоже не против была!
  — Для тебя же и старалась! Вот щас как дам!
  — А я спрячусь! Вот замолчу, сделаю шаг в сторону, и ты меня не найдешь!
  — Эээ… Эй! Ты так не шути!.. Страшно же. Давай выходи. Пошутила я. Ну давай, вылазь уже! Я тебя не трону!
  Я не выдержал, подобрался на звук поближе и громко сказал:
  — Бу!
  Искры из глаз посыпались знатные.
  — Эй, ты чего! Ты же обещала не драться!
  — А нечего пугать бедную девушку. Я из- за тебя кулак ушибла.
  Вот, примерно в таком духе мы и добрались до площадки.
  — Осторожнее, я тут где- то в углу воду сложил.
  — А получше убрать ее не судьба было?
  — Тише, тише. Сейчас. Ага, вот она. Я на стул ее переложил. Смотри не сядь. Сейчас спальники развернем.
  В кромешной темноте, на ощупь мы их раскатали, расстегнули молнию и сцепили заново — сделав из двух спальников один. Под голову я приспособил сумку с нашей едой — все же лучше, чем ничего. Хоть спать приходилось и в худших условиях, но при случае я всегда старался хоть как- то обеспечить более или менее сносные условия для сна.
  — Леля вздохнула:
  — С вонючкой спать. Фууу…
  — Ну, я могу два спальника снова сделать, если не боишься замерзнуть. Но, заметь, это не наши спальники, к которым ты привыкла, а жалкая гражданская поделка. Защищают, в лучшем случае только от воды и ветра.
  — Да молчи уже. И так с тобой уже кучу времени угробили. Спать давай.
  — Я, сначала боялся, что заснуть сразу не удастся: был и такой опыт. Когда ты добираешься до долгожданной кровати, а потом сна ни в одном глазу. Только ворочаешься, мысли в голове словно чужие бродят и время превращается в тягучую патоку.
  — Но, вопреки опасениям, заснул я практически сразу же. Немного поворочался, пытаясь устроиться посвободнее и даже практически не сопротивлялся, когда Леля отвоевывала себе побольше места, и уснул.
  — Хрооон.
  — А? — Голова было очумевшая, поэтому я не сразу сообразил, что мена расталкивают. — Чего? Уже утро что ли?
  — Нет. Я это… Мне бы белому камню поклониться.
  — Чегооо?!
  — В туалет мне надо, блин!
  — А раньше чего не сходила?
  — А раньше я не хотела!
  — Ну так сходи.
  — Я боюсь одна…
  Из спальника выбираться не хотелось. Как и терять дремотное