Колонист

быстрого приготовления. Когда-то еще появится зелень, но до этого еще дожить надо: гидропонная оранжерея только-только проходит нулевой цикл подготовки питательного раствора. Даже посадок еще никаких не было. Да и не до них сейчас. Сейчас надо побыстрее завершить строительство.
   — Все поели? Тогда робота настраивать. Я хочу сегодня еще успеть Вике помочь.
   Леля хмыкнула:
   — Оптимист? Ну-ну…
   Как оказалось, сестра была права. Ну или накаркала. Тут как посмотреть. Мы провозились с роботом несколько часов, но так и не смогли добиться ожидаемого результата. Сначала спорили, как лучше подключить робота к Йорику: пробросить кабель, подключиться к внутренней сети или настроить беспроводное соединение. Потому что, как обычно, сначала сделали, потом подумали. После сноса старой системы богомол отказался определяться как абонент сети и пришлось эксперементировать. И это пол беды. Потом Леля убила кучу времени чтобы просто установить операционку, поверх которой планировалось ставить ПО инженерного робота:
   — Предупреждать надо, что у тебя тут, кроме центрального процессора еще 8 подчиненных! Этож не моноблок а, считай, распределенный сервер! Да у меня Йорик такую же архитектуру имеет! — возмущалась Леля, когда я спросил ее, мол, что так долго.
   — Ну, во-первых, не совсем такую же. У йорика процессоров побольше будет, да и схема подчинения там посложнее.
   — А какая разница! Сразу надо было сказать, я бы и не пыталась однопроцессорный вариант операционки ставить!
   — А во-вторых…
   — А во-вторых, ты немного помолчишь, потому что тут еще не все понятно. Разбираться надо.
   Я счел за благо промолчать и Леля углубилась в строчки на выносном планшете, подключенном к богомолу. Что-то у нее не клеилось: она мрачнела все больше и больше. Лихорадочно тыкала пальцами по сенсорной клавиатуре планшета, переодически ругалась себе под нос и задумчиво изучала реакцию системы на все ее потуги. Наконец она не выдержала:
   — Что-то я не пойму…
   — Ты, случайно, не о микроконтроллерах в гидроволокне? — с самым невинным видом спросил я.
   — Где-то, как-то так. Я не пойму зачем они вообще нужны? На систему они завязаны на прямую, но каким боком они к ней относятся… На простые датчики они вообще не тянут: там мощностей, можно второй компьютер из них собрать.
   — Так ты бы меня спросила, я бы тебе сразу сказал.
   — Ну и зачем же они?
   — В них хранится «мышечная» память и двигательные рефлексы. Основная система только общие указания к желаемым перемещениям выдает, а остальное уже на уровне микроконтроллеров обрабатывается. Сравни, как двигается наш инженерный робот, и как двигался богомол, когда грузовик разгружал? Он же как живой себя вел!
   — Ага… Ну тогда я эту мышечную память сейчас со спокойно совестью стираю.
   — Эй! Зачем это?
   — А потому что она зашифрована. Причем уникальными ключами именно под конкретную систему. Предупреждать надо было, когда мы старую систему сносили. А сейчас ключи все потерты, а взламывать все это хозяйство… У меня для Йорика и другие занятия найдутся на ближайшую пару лет. Поважнее.
   Блин. Засада. Да еще и Май внесла свою лепту:
   — Вообще-то я не уверена, что вы бы смогли даже за 20 лет расшифровать правила работы с наработаной базой.
   — Это почему? — хором спросили мы с сестрой.
   — Карта двигательных рефлексов и мышечной памяти является военной тайной. На ее разработку огромное количество средств было выделено. И человек-лет работ операторов, обучающих пластике движения. Плюс каждая машина еще свой опыт накапливает, который потом собирается и обобщается.
   — То есть ты не сможешь сделать запрос, чтобы нам по новой установили эту карту, для нашего ПО?
   — Нет.
   — Вот ведь… Ладно, Лель, стирай там все и ставь по нулям. Надеюсь, прямого управления хватит.
   — Как хочешь…
   Еще через час мы убедились, что это была не очень удачная идея. После установки ПО, его запуска и настройки авторизации (пока не заморачивались и дали полный доступ для всех) мы таки запустили богомола. Но вот только КАК он двигался! Неуклюжие рывки, попытки работы в разных режимах, перемещение манипуляторов по-одному, неожиданные движения… Положение усугубляло то, что вместо классической гидравлики и сервоприводов богомол использовал гидроволокно, по своей структуре отдаленно напоминающее мышечную ткань. Соответственно, получилось, что и «культура» движения в такм случае была совсем другая. Совсем не такая, на которой было расчитано наше ПО. Богомол нас просто-таки бомбардировал отладочными сообщениями, что манипуляторы ведут себя не корректно.
   Промучавшись