Колонист

по столу. — Сплошниые коммисии, горы отчетов, а реальной помошь с гулькин… нос! Нет, чтобы…
   — Тише, Владимир. Не шуми. Все равно не поможет. Лучше скажи, как выкручиваться будем. —
   Ева Анатольевна нервно крутила в руках уже пустую кружку. — Ты понимаешь, чем грозит нам ЛИЧНЫЙ приезд диктатора? И какие перспективы открываются, если ему понравится происходящее?
   — Перспективы? Спаси бог от таких перспектив! Я предпочту без парашюта с километровой высоты спрыгнуть или без спасжилета Ламанш переплыть, чем попасться диктатору на глаза. Особенно если я при этом за что-то отвечаю.
   — Ну, совсем уж краски-то не сгущай. Вон, основателю нашего проекта на родине даже мемориал организовали. И несколько секторов в разных ульев его именем назвали.
   — Ага-ага. Именно, что мемориал. Посмертно! Потому что у него серде не выдержало таких стрессов. Это оффициально он «сгорел» на работе, «вкладывая в нее всего себя без остатка». А на самом деле диктатора интересует лишь результат: если ты по его мнению не выложился на все 100%, то ты саботажник и давать тебе возможность исправиться бесполезно.
   — Да знаю я! Но, подумай, если результат ему понравится, то повышение ранга на одну ступень гарантировано. А может и через ступеньку удастся прыгнуть.
   — Ева, ну ты же взрослый человек! Мы сейчас рискуем не рангом, а собственными жизнями! Ну ты же должна понимать!
   Владимир Владимирович не выдержал, встал из кресла и стал нервно расхаживать у камина из стороны в сторону. Ева Анатольевна провожала его взглядом и молча что-то обдумывала. Наконец она прервала тишину:
   — Неужели тебя так вывела из строя новость о приезде дикатора? Да, признась, меня тоже, когда я только-только об этом узнала, эта новость изрядно ошарашила. Но чтобы напугать… Ты же, в конце-концов, мужчина! Возьми себя в руки! И начни, накоенц, думать не о том, чем нам это грозит, а о том, что делать! Все! Диктатор приедет и точка! И ничего ты с этим не сделаешь!
   Владимир Владимирович медлено выдохнул, остановился и медлено произнес:
   — Нужно с остальными посоветоваться, с выживальщиком и информационщиком. Все равно нам всем, как кураторам, вместе защищать наше направление — лагерь изобретателей.
   — Воот. Уже слышу разумные предложения. А конкретно сечас что-нибудь можешь посоветовать?
   — Гм.
   — Ну ты же куратор изобретателей! Придумай что-нибудь!
   — Легко сказать, придумай. Как раз когда торопят, думается хуже всего. Впрочем… Есть одна мысль. Точнее, даже две.
   — Слушаю.
   Ева поставила, наконец, чашку на столик и подперла подбородок в руками.
   — Я сначала две проблемы обрисую, а потом можно будет прикинуть варианты их решения. Во-первых, надо что-то делать с валом заявкок на участие в строительстве и жизни в поселке. А то у нас почти весь лагерь в него переедет!
   — Предлагаешь ограничить число заявок или численность поселка?
   — Не. Не наш метод. У нас же изобретатели. Запрещать им что-либо — только портить. Тут надо хитрее, но об этом чуть позже. Есть еще одна проблема.
   — Да? Я еще о чем-то не знаю?
   — Наоборот, очень хорошо знаешь. Я говорю о нашей парочке: надо, наконец, что-то с ними сделать, чтобы они не мутили воду. А то сплошная головная боль от них.
   — Хм. Так-то оно так… Но, с другой стороны, Хрон — будущий погонщик. Да и Ольга тоже весьма интересная девочка. Как бы дров не наломать, не испортить перспектиыных специалистов…
   — Ева! Ты уже забыла, что мы сейчас не в игрушки играем, а, извиняюсь за выражение, свои за.цы спасаем!
   Ева Анатольевна поморщилась:
   — Помню-помню. Ты что-то конкретное хочешь предложить?
   — Да все то же. Пусть они своим «каменным веком» занимаются, чтобы им не до новых проектов было.
   — Ага, так это и нас спасло от автономного поселка. Новые программы они не могут у нас начинать, но участвовать-то в чужих, смежных, им никто не может запретить!
   — А вот пусть они результаты предоставят, а не к чужим проектам подключаются. И это, кстати, надо еще посмотреть, насколько проект автономного поселка для них «чужой». Я очень сильно подозреваю, что инициатива от них исходила.
   — Хорошо, допустим. Хрисанфу и Ольге мы можем назначить срок приема результатов программы каменного века. А что будем делать с валом заявок? Не можем же мы сразу ото всех потребовать срочно подготовить результаты их проектов?
   — Конечно не можем. Мы даже с проверкой, всего что нам продемонстрируют, не справимся чисто физически. Но мысль здравая в этом есть…
   — Ты о чем?
   — Хм… Массово занять множество людей… Я бы даже сказал, множество чертовски одаренных, инициативных, молодых людей. Это