Колония

заменена на более длинную, эндурного типа, от BMW, переднее колесо на двадцать один дюйм. На заднем — широкая зубастая резина с большим пятном качения, задний амортизатор усилен. Вместо кресла стоит более прямое сиденье. Но ямаховский Midnight Star тяжел, и на малой скорости машину запросто свалить можно. Сука, они еще и без шлемов поехали!
— «Зодиак» по команде пошел назад, у них там все тихо. Норвежцы в Нарвике подняты по тревоге, упрямые французы тоже, — добавила Ленни. — Мужчины на посты побежали, Стародубцев весь белый, смотреть страшно. Но пошел на штатное.
Где-то заплакал ребенок, звонко крикнула девочка, наши женщины сгоняют всех детей в крепость. Как положено.
Пш-шш…
— «Елена», здесь «Патруль»! Дядя Юра, мне помощь нужна! — истерично прокричал в эфире Игнат. — Их трое, а не двое, как я думал, и нарезняк есть!
Плющат его там, жмут сволочи мальчишку. Я сорвал с крючка над пультом вторую гарнитуру:
— Здесь командор, спокойно давай, патрульный Стародубцев! Мангруппа уже идет к тебе, сталкеры стартовали, здесь близко. Игнат, ты в укрытии?
— Спрятался в ямке за деревом. Квадроцикл слева стоит, на открытом месте.
Да, тяжело дышит парень, страх поджимает горло.
— Командор, они дядю Алика убили! Он не шевелится, и крови натекло много! Я…
— Тихо, боец! Ты стреляешь? Из чего?
— Из винтовки стреляю иногда, да еще мое ружье рядом. Патронов много. А ППШ стоит на машине, я не могу его снять! Пока они не лезут, только стреляют над головой, часто стреляют!
Ну что мне делать!
Я схватил бинокль. Черный мотоцикл летел по саванне, не разбирая дороги. Вот сейчас их точно дергать не стоит, лучше не отвлекать. Вотяков выспрашивал парня об ориентирах. Вдали щелкало. Не к месту подумалось: «Бедная ATV’шка, опять ей достается. То носорог протаранит, то пулями умоют…»
Тявкнув пару раз, Боцман наконец-то решился и вместе с подружкой помчался мимо длинных теплиц-оранжерей и уже вспаханного, но так и не засеянного поля на северный край рощи, где засел Стародубцев-старший. Хорошо, пусть помогают собачки.
— Тео, как они собираются подходить к месту боя? — прошептала сильфида за спиной. — Там же открытое место, все простреливается.
Я представил себя на месте Кастета — что бы сделал, как зашел в ситуацию? И тут же, словно иллюстрируя мои мысли, мотоцикл сталкеров притормозил, ребята огляделись, потом Кастет свернул к лесу, где медленно выехал на полянку с двумя деревьями по центру, и вскоре сталкеры уже скрылись за деревьями.
Алик не был сталкером. Те всегда идут особо, не ленятся, часто останавливаются, слушают и смотрят, активно пользуются приборами и никогда не вломят нахрапом. А джигит сразу за лес вылетел, бодро, уверенно: привык хозяйничать на привычной тропе. Привык, что звери от них загодя разбегаются! А вот тут не разбежались.
— Да вот так и собираются, — буркнул я, лихорадочно придумывая свой ход. — Поедут тихо через лес, метров за пятьсот бросят «Круизер», разойдутся по фронту — и вперед, за деревьями, их учить не надо, Ленни. Юра, да сделай же что-нибудь, гарнитура шипит!
Пш-шш…
— «Патруль», здесь «Тунгус»! Стрельбу прекратить. Ракетница при тебе?
— Нет, она сбоку на борту квадра висит, с моей стороны.
— Достать ее сможешь?
Пауза. Пш-шш…
— Смогу, наверное, — неуверенно ответил Игнат.
— Уж смоги! Слушай сюда! На часы смотри. Что? Какой такой смартфон? Убью! Ровно через минуту выпускаешь ракету так, чтобы она над тобой поднялась, строго вертикально. Ты меня понял?! После чего забивайся в грунт и не поднимайся! Накосячишь — на губу посажу, а отец тебе ноги выдернет. По рации постоянно докладывай в Елену, будь на связи! Все понял? А гранаты где?
— Тоже в машине, я же не знал…
Отлично, едрена свалка, все не слава богу!
— Жмись к земле!
Я, не став дожидаться ответа, торопливо передал радисту указания и уже через несколько секунд усаживался на место наводчика-оператора «эрликона». Поправил на голове гарнитуру, бросил рацию в нагрудный карман рубашки, махнул рукой:
— Ушли все с директрисы к чертям собачьим! Брысь за обрез стола, оглохнете! Ленни, разрывные подтяни, сама в бинокль, стой рядом! И наушники надень.
Эйнар Дагссон, который все эти долгие минуты стоял у ограждения стены, напряженно всматриваясь в саванну и сжимая в толстенных волосатых лапах пулемет ДПМ, казавшийся сейчас детской игрушкой, тяжело побежал к лестнице, хрипло крикнув мне на ходу:
— В западную галерею иду!
Это правильно, площадка должна быть чистой, а у него там будет отличная позиция. Я накинул толстые противошумовые наушники, опять поправил под ними сбитую