Колония

окрестных лесов и саванны. Прошло время, понты показаны, дудками померились, отношения определились. В основном это касается, конечно же, хищников. Так всегда бывает. Мы их не трогаем, они — нас. Звери выучили, кто ходит в патруль и как себя ведут эти люди. Знают, чего и где можно ожидать. Мы же колотить хищников прекратили: я запретил, понимая, что баланс нужно соблюдать. В итоге можно увидеть семейство львов, лежащих неподалеку от трассы квадроцикла и глядящих на проезжающую технику без особого интереса.
Но договор распространяется только на «своих». Если к Томке по расписанию подходит патруль, кречеты просто не обращают на него внимания. Но когда к предгорному ручью в первый раз пошел переселившийся норвежец, птицы резко поднялись в воздух и начали с возмущенными криками барражировать над его головой, размышляя, куда бы наглеца долбануть, если тот понятия потеряет. Так что нас предупредят: бесполезный ход, не получится там тихо пройти. Хвостов, кстати, все присматривается к этим ловчим птицам высокого полета, желая освоить древнейший вид охоты. Не знаю, можно ли на это рассчитывать: уж больно здоровы хищники, годны ли к приручению…
Бандиты (или раздражители) — серьезная проблема, на беду мы оказались соседями. По словам Себастьяна, это латиноамериканцы, хотя из всех герильяс он видит лишь постоянную сладкую парочку, исправно забирающую у него копченую рыбу, — дань за спокойную жизнь. У бандитов непосредственного выхода к реке нет, да и не будут они рыбачить, так что форма ясака выбрана грамотно. Старый франк, кстати, начал прощупывать тему о вливании своей микроячейки в нашу Колонию, вслед за земляками. А я, удивляясь собственному решению, объявил ему испытательный срок! Что-то боязно стало, остерегся — присмотрюсь еще к этому двойному агенту. Чуйка пока против — может, вообще его не возьму: я давно научился «сложных» людей видеть.
Года три назад во время очередной моей побывки мы с отцом за хорошим коньячком смотрели попутный сериал, по ходу традиционно заводя разговор. Касался он тех людей, с которыми по жизни локтями соприкасаешься. Автор сценария, желая подбавить в сюжет перчику, матрично вводил в круги общения героев долбней — известный прием. Конкретно в этой серии юная дева, подруга главного героя, в критический момент, когда всем — и зрителям, и самим участникам сцены — было понятно, что пойманного супервражину нужно хлопнуть на месте, повисла на локте мужика, скулежно взывая: «В паспорте у него не написано, что он бандит, а, наоборот, написано, что он гражданин, живет по какому-нибудь Кривоколенному, 5, прописка у него имеется». Отпусти, мол, гада, любимый, он больше не будет!
Брутального вида любимый поиграл челюстями и скрепя сердце отпустил, — перед заключительными титрами серии вся тесная компания парилась в местном зиндане, и все благодаря оперативно организованной отпущенным врагом засаде… Классика, в общем, простейший способ добавления плотности в сырой сюжетный раствор, дураки в штабе, третий сорт.
— А еще заведомого предателя любят с собой таскать. И постоянно устраивать посреди триллера «Дом-2» с «отношениями между людьми», зритель такое любит, — вспомнил я.
— Знаешь, сына, чем отличается житейски опытный человек от такого героя? — сказал папка, вставая для очередного подхода. — Он сразу видит негодное. Практически мгновенно. Человек сказал в ответ всего пять слов, а тебе уже все понятно. Никаких доказательств и пояснений не требуется, ты уже понял, что реципиент, получая от тебя, казалось, вполне здравые суждения, реагирует неадекватно. В таких случаях ждать не стоит, просто отлепи его от себя. Или, если уж совсем никак, определи ему жердочку, где он навредить не сможет. И все будет хорошо. Повторю: если с первых минут общения у тебя появилось стойкое убеждение, что человек не годен для чего-либо умного, — не занимайся выяснениями. Таких людей просто не должно быть рядом с тобой. Не вникай в их сложности и не ищи им оправданий, бери в руки ножницы. И тогда в нужный и важный момент тебя никто не схватит за локоть с дурными инициативами. Делай так, чтобы подобных людей рядом с тобой не было.
— Слишком уж таких много, пап.
— Так ты фильтруй, сына! Наиболее опасен не тот, кто сам олух и слюнтяй, а тот олух и слюнтяй, кто сам не может, но и в тебя не верит, хотя какое ему дело… Но он не верит и активно пытается влиять на твои решения.
— А если это жена, как быть? — ухмыльнулся я. — Глаза застило, а распознал поздно.
— Бывает и так, — усмехнулся отец, наливая в стаканы янтарную жидкость на палец. А пальцы у него эге-гей… — Что делать, решайся на действие сразу по выяснении, все так же быстро. Кстати, потому я и развелся с первой женой, Федя. Иначе тебя,