Колония

стены и выйти в сочные луга с тучными стадами: скоро настанет время охоты.
Мощеная дорога проходила через три высокие массивные арки, каждая из которых была меньше предыдущей. Характерные сооружения цвета шифера были составлены из идеально ровных огромных каменных блоков, подогнанных в паз. Под силой тяжести блоки буквально влипли друг в друга. Адский труд. Арки ничем не связаны со стенами — дыры — и поставлены так, что если смотреть на них прямо, то просветов в перспективе не видно. Такое впечатление, что тебя всасывает в воронку, — нехорошее впечатление. По верху самой первой слабо различались какие-то знаки дугой — надо фотографировать, иначе не разобрать: высоко, и угол неудачный.
Дальше дорога превращалась в широкую улицу города, тоже мощенную плитами, но гораздо большими, чем использовались на подъездной дороге.
Ленни и Лунев постоянно смотрели в «тепловики», мы с Гоблином — в оптику. В самом начале улицы по обеим сторонам нас встретили развалины, а дальше стояли блочные каменные дома, по три штуки с каждой стороны, жить в которых мне бы не хотелось, будь они хоть с нуля, настолько безобразно спроектированы.
Настроение — зеро, молчали все.
Перед поездкой участники рейда столько всего передумали-переварили — и вот приехали, с надеждой и эйфорией… Теперь же все подавленно примолкли. Вокруг витала неприемлемая для души смесь прикосновения к какой-то великой тайне или к страшной трагедии противостояния космических сил. Одни сделали, другие порушили. Мистика, я это особо чувствую. Человек, живущий в диком краю, гораздо лучше сканирует присутствие опасности, чем люди, обыденно живущие среди людей, в так называемой комфортной среде. В дикой природе смерть караулит человека повсюду, только ошибись — здесь вечный закон естественного отбора работает четко и честно, он обязателен, как и для всех других живых существ. И человек со стажем проживания в таких условиях природные риски предчувствует загодя и надежно… Но бывают опасности иррациональные, мистические, о которых сложно говорить и спорить, зато легко думать и в них верить. Нет такого вольного странника, который хоть раз не замечал присутствия рядом чего-то чуждого. Он не рассказывает об этом журналистам, предпочитая не будить лихо. Он просто знает — что-то зловещее и страшное бродит рядом.
Физически же чувствую себя вполне нормально, только глаза зудят от постоянного напряжения. И несерьезное — поясница чешется.
— Парой работаем… Кастет, значтак, мы с тобой заныриваем между зданиями, Гоблин с Ленни стоят на улице, прикрывают нас, техники не покидать.
— Может, мы пока справа дома обшмонаем? Быстрее будет, — предложил Сомов.
— Нет, для начала так, не торопимся. — Я не клюнул. — Секите тут.
Строения немаленькие — метров тринадцать высоты на три всего этажа, комнаты должны быть просторными. Это пустые массивные коробки с беспорядочно разбросанными оконными проемами и входами, поднятыми, пожалуй, на метр от земли. Ни крылец нет, ни лестниц. Как и в форте, деревянные элементы отсутствуют. Фасады почернели от времени. Ближний слева дом вообще не имел входной двери, попасть внутрь можно было только через окна первого этажа, которые в нем располагались очень низко. Для кого вся эта каменная бутафория сделана? Кстати, не похоже ни на одну культуру.
Мы сначала пошли в правый. Я достал пистолет.
Стояла гнетущая тишина, в воздухе чувствовалось странное напряжение.
— Костя, ты — в «тепловик», я — живаком смотрю.
С очевидным чувством страха мы без энтузиазма полезли во входной проем, как нищие старики на помойку, от нужды: надо — значит, надо. Представляю, какие у нас рожи… Внутри дома было темно. Окна расположены так же неудачно, как и вся планировка комплекса, дневного света явно недостаточно.
— Чисто, тепловых пятен на полу не вижу.
Полы вымощены большими плитами, а наверху… ожидаемого потолка не было, ни единого межэтажного перекрытия, просто коробка. Не только остатков обстановки, убранств или имущества, по которым можно было бы что-то узнать о тех, кто тут проживал, — не было даже комнат! А вот деревянный ящик, вполне современный, имелся, стоял в углу. Я заволновался, но ожидания не оправдались — пустой.
Это заготовка, полуфабрикат, недострой. Под ногами лежал толстый слой пыли, только перед окнами ровная поверхность причудливо взрыхлена залетающими внутрь дождевыми каплями. И никаких следов — ни человеческих, ни звериных.
— Подо что такие затраты списаны, коллега?
— Нет версий, — ответил сталкер.
Свод каменной кровли эхом отражал нашу речь, искажая голоса, превращая их в гулкий страшноватый вой.
«Валить отсюда надо!» —