Колония

секвойи! На земле эти великаны за сто метров бьют, — уважительно прошептал Юрка.
— Да вы-ыше! — уверенно возразил Костя.
Какое-то время все потрясенно молчали.
— Я уже все прочитала, — наконец сказала Ольга, заглядывая в планшет. — Так… Сперва их называли «калифорнийскими соснами», или «мамонтовыми деревьями». Последнее название, вероятно, объясняется сходством голых кривых суков у старых секвой с бивнями мамонтов. А позже определили три вида. Росли они в конце мелового периода по всей планете. В Китае их встречали еще в сороковых годах прошлого века. Слово «секвойя» — название этого дерева на языке индейцев, но такое имя носил также один из индейских вождей племени чероки. Очень культурный был человек, изобретатель индейской письменности.
— Так я и поверил. Просто маловато скальпов нарезал, — усмехнулся Хвостов.
— Данила! Вот еще интересное… Поставив одно на другое десяток таких деревьев, вы получите мачту заметно выше крымской горы Ай-Петри. Одно из наиболее толстых мамонтовых деревьев имело внизу сорок шесть метров в обхвате. Американцы много раз привозили на европейские выставки огромные срезы с пней секвойи. На одном таком срезе стояло пианино, сидели четверо музыкантов, и еще оставалось место для шестнадцати пар танцующих; на другом срезе был поставлен домик, вмещающий типографию, где печатались «Известия дерева-великана». Для Парижской выставки одна тысяча девятисотого года американцы заготовили из секвойи «величайшую в мире доску», но обломились.
— Американцы? Обломились?
— Так и осталась в Америке: ни один пароход не брался перевезти ее в Европу целиком… Дерево любит влажность. Кора калифорнийской секвойи очень толстая — до тридцати сантиметров, с необычным свойством: при соприкосновении с огнем обугливается и превращается в тепловую защиту. Эффективный тепловой щит, работающий по принципу, сходному с теплозащитой возвращаемых космических аппаратов. Древесина несъедобна или даже ядовита для обычных вредителей: термитов и муравьев. По этой причине секвойю используют в наружном слое досок стены. Начиная с тридцатых годов и до начала шестидесятых пластинки из секвойи использовались как перегородки между пластинами аккумуляторных батарей автомобилей и самолетов — древесина может выдерживать кислую среду, не теряя формы. Что еще… Секвойя очень быстро растет, а живет больше двух тысяч лет. Парочка показательных примеров: одно дерево достигло диаметра в два и одну десятую метра за сто восемь лет, а выход вторичного леса с одного гектара в год составил почти тридцать кубометров древесины. Очень устойчива к гнили, связанной с влажностью. Не является чем-то необычным при бурении колодцев в местах ее произрастания в ложе ручьев наткнуться на ствол, пролежавший там не одну тысячу лет. Древесина в шурфе оказывается здоровой и хорошо выглядящей… Вот так.
— Дров-то сколько! Хана лесочку, — констатировал Хвостов, фотографируя величественный массив. — Сотников все вырубит.
— Ты ненормальный! — заорала Ольга. — Как можно говорить такое, дерево внесено в Красную книгу!
— Это там оно было краснокнижным, уважаемая. А здесь их немерено, не сосчитать, — парировал слесарь. — Лесосеку ставим. Интересно, древесина эта благородных пород?
— Когда-то его так и называли: «красное дерево», — мечтательно произнес Эйнар Дагссон, за месяцы пребывания на Платформе изрядно подрастерявший «зеленые убеждения».
— Ну вот! Лаготделение забабахать, и всех зэков сюда, пусть валят. Синему — колониальный шлем и стек в правую руку.
Нормально мы начинаем колонизацию. Некоторые уже гулаги запланировали.
Кстати, а как их валить-то? И пилить. Во задачка.
Полоса реликтового леса тянулась километра на полтора и так же резко обрывалась, как начиналась тут.
— Не туда смотрим, братва! — неожиданно гаркнул Гоблин с кормы. — Объект на холме! Недвижимость.
Я резко обернулся и показал Мауреру скрещенные на голове руки. Стоп!
— Бинокль!
Небольшая группа деревьев частично скрывала явно рукотворный каменный объект — одинокую башню, целиком открывающуюся с этого ракурса. Невысокая, крепкая. И частично обвалившаяся.
— Возле Южного Форта остатки такой же на мысе, — заметила Катрин.
Сердечко забилось чаще.
— Где-то здесь есть форт! — опередила меня Zicke.
— Группы, за оружием. Мужики, пошли лодки сбрасывать.
Оба экипажа «Зодиаков», мужской и женский, кинулись за снаряжением, а мы с парнями пошли спускать лодки на воду. Быстро откинули на корме специальную аппарель, забросили концы на брашпиль, и вскоре легкая флотилия закачалась у бортов «Клевера».