Колония

на затрещавшей перекладине, чуть не рухнул вниз. Гадство, да так ведь можно и сгореть на сеансе под неведомыми лучами! Нужно срочно нормальную делать.
— Че?!
Я молчал. Шли секунды… Треньк! Есть, полезли за призом. На этот раз я не торопился: мне моя голова дорога. Появление оператора со свежим пулеметом в руках вызвало бурную реакцию.
— Фигассе! Федор, так ты что, сразу сотниковский фокус повторил? Эт-та жесть! — заорал Кастет.
— Ну, ты, Федя, инде-ец… Уважаю, до сердца прорубило, — пробасил Сомов, принимая у меня тяжелый аппарат с пристегнутым «блином» и брезентовую сумку с еще двумя дисками. — По-нашему!
— Работает! Канал работает! — обрадовалась самому главному француженка.
А Zicke чмокнула в щеку: гордится, наверное.
— Для Катрин машинку взял, — пояснил я. — Мы тоже способны на нестандарт.
Теперь острота огневой мощи экипажей «Зодиаков» снята — обе группы в лодках будут иметь пулеметное вооружение, а это уже серьезно, это боевые суда, можно парой врага рихтовать.
Привезенный «дегтярь», как и миномет, постоянно хранится в дежурке, в случае тревоги его хватает дежурный. ПКМ всегда у сталкеров, а снимать пулеметы с «Клевера» нельзя. Вернее, снять-то можно, переступив через инфаркт Маурера, но это по меньшей мере неразумно. «Клевер» — цельное, грамотно оснащенное военное судно, способное в случае необходимости на многое. Его ДШК с «максом» такое могут натворить… Зачем ослаблять основную боевую единицу.
А ведь нам предстоят еще и сухопутные рейды.
Скоро освободившийся от рутины Хвостов, помогающий то Вотякову с кабелями разбираться, то Эйнару с Кастетом колотить клятые оконные рамы, примется за сборку своего шуш-багги, чего сейчас я ему не разрешаю. Какой ни есть, транспорт будет. А вот пулеметы… С этим непросто и в России, а уж тут — что привезли, с тем и воюйте.
Поэтому второй ДПМ, третий сухопутный пулемет — в жилу и струю. Интересно, сказал бы мне кто месяца полтора назад, что Потапов будет так радеть за автоматическое оружие… А, нормально, для меня ничего не поменялось, не люблю я этих тарахтелок.
Вот такой был мой первый шоколадный сеанс. А теперь попробуйте догадаться, что я взял в день второй? Правильно, угадали. Стекло. Сто двадцать килограммов качественного триплекса.
Надо бы восстанавливать нормальную мобильность корвета, ведь на острове Джоны, кроме воткнутой Гоблином таблички с надписью «Территория России. Патрулируется морским спецназом» и флага Отчизны над опустевшей локалкой, мы в качестве резерва заховали две двухсотлитровые бочки. Но вопрос снабжения ГСМ пришлось отложить. В конце концов, «Клевер» пока сутками стоит в бухте, с базой определились, а на случай чудовищных сложностей оставшегося горючего вполне хватит, чтобы перебросить «Беринг» километров на сто. Только жаль вот, «шоколадка» этого маневра не одобрит.
Так, а что я брал в три последующих дня? И опять правильно — доски! Тупые унылые половые доски, самые качественные и нарядные, которые только смог найти в базе. Итальянские.
И никакой романтики.

Все эти дни над землей проплывал косой дождь…
Хоть по несколько часов, но лил. Когда мелкий, противный, не по-нашему осенний и потому чужой, когда тропический проливной, с грозами. Один раз грянул такой ливень, что Кастет охарактеризовал его как «вода с прослойкой воздуха». Крупный ливень здесь обрушивается на залив всегда неожиданно, не оставляя и намека на какой-нибудь просвет. Вода слабо кипит, покрываясь пузырьками. Райский мир тут же сдает позиции, он явно не готов противостоять такому натиску. Все смешивается.
Я гляжу на стихию, и мне представляется, что именно в это время года, когда на стыке холодного и теплого воздуха рождаются самые свирепые бури, здесь должны происходить таинственные и загадочные явления, умирать и рождаться целые эпохи. И приятно мечтать, что ты можешь быть проводником такого Нового.
Никто не может сказать, когда на побережье начинается настоящий сезон дождей и сколько он длится. Мы торопимся: нужно все надежно укрыть, сделать качественную кровлю на башнях и крыше вместо пластиковых времянок, навесы для техники и тенты-козырьки над входными дверьми, поставить окна и ставни, где это нужно, запасти дров и каким-то образом просушить их.
Шторма не утихали. Казалось, могучий океан только и ждал, когда мы проскочим к цели, и теперь отрывался по полной. Скорее всего, потом наступит короткое затишье — индейское лето этой местности, и это будет последнее окно, в которое теоретически можно проскочить на север, если найдется сумасшедший рискнуть сделать такое на подобном судне. Потом начнутся затяжные зимние шторма, и путь домой