Колония

даже тут и водятся. Здесь этим монстрам ловить нечего. Точнее, некого. Питону или анаконде нужна нормальная теплокровная добыча, а значит, береговой водопой. Здесь же одни птицы, это их царство… Ошалевшие от нашей наглости, пернатые всех пород изумленно смотрели на крадущуюся сквозь высокую траву лодку, и лишь некоторые поднимались в воздух. Хороший признак: непуганые они тут. В воде лениво плескалась жирная рыба с зеленоватой чешуей. Скорее всего, они постоянно живут в плавнях, никогда не выходя на стремнину.
— Ленни?
— Ничего, чувак, — сказала подруга, лишь на секунду отрываясь от тепловизора. — Одни птицы кругом.
А воздух тут нехороший. Прелый, затхлый, порой даже гнилостный. Жилья в этих тугаях не поставишь, сваливать бы надо… Мы с Ленни поднажали и к примерному центру проточной системы вышли первыми. Ничего, только время потеряли.
Пш-шш…
— «Тунгус» — «Кастету».
— На связи.
— Ну, поздравьте, неумехи.
— Да ты че!
— Ага. Я уже и сам не верил.
— Локалка?
— Бери выше, командир. Что нам те консервы или парочка пулеметов… — в голосе главсталка чувствовалось нарочито спокойное хвастовство.
— Кость, — тихо спросил я. — Ты что, пароход нашел?
— Так точно, коммандер! Именно пароход! Пусть и очень маленький. Ну очень маленький.
— Так! К черту тишину, ракету давай! Красную!
Бух!
В небо метров на семьдесят поднялся яркий шарик. Ясно.
— Ленни, тормоши Ольгу, рассказывай, это должно осесть там. И погнали!
Осторожное одиночное плавание закончилось, «Зодиак» бодро пер сквозь камыши, чуть не сшибая зазевавшихся птиц. Ай да Костя! Ну, ты искатель!
Это была семиметровая металлическая клепаная лодка или небольшой баркас, с паровым двигателем. Прочный корпус благородного цвета красного дерева, с закрытым кокпитом, короткой мачтой на четырех растяжках прямо за ним и паровым агрегатом с короткой блестящей трубой. Перед машиной стоят два палубных рундука. Трюм в кокпите. На корме имелся короткий полотняный тент на четырех стойках, вся же остальная часть судна, как поведал Костя, была укрыта брезентом. Толково подсуетились Смотрящие, иначе внутри было бы полно дождевой воды.
— Тео, ты ее узнал?! — заорала Катрин Гийяно и тут же начала напевать какую-то мелодию. К моему изумлению, Zicke, подумав, подхватила.
— Ленни! Ты узнала! — обрадовалась француженка.
— Что-то очень знакомое, — пробормотала подруга, смутившись. Редко я такое вижу.
— Это же «Африканская королева»!
— О, боже! Ну, точно! Только там она была совершенно обшарпанная.
Мужики скромно помалкивали.
— Да вы что, парни! Не помните этого знаменитого английского фильма?! Костя! Да ты, как только ее увидел, должен был почувствовать себя Хэмфри Богартом!
— А ты себя — Кэтрин Хепберн, — улыбнулась Ленни. — Это невероятно!
— Про что хоть фильм-то этот, скажите, — несколько виновато спросил у девчат Костя, не отрывая глаз от находки.
— О! Фильм… Представь себе… — с удовольствием начала Катрин. — Там один чувак, безбашенный капитан Чарли, приплывает вот на таком пароходике в африканскую деревеньку. В селе есть миссия преподобного Сэмюэла, с ним его чопорная сестра Роза, люди достаточно беззаботные, живущие по правилам мирной английской жизни. Начавшаяся Первая мировая война приходит на континент, немцы убивают священника, а Роза и Чарли бегут, постоянно ссорясь друг с другом, навстречу романтическим приключениям… Вот на этой самой скорлупке с трубой! Или очень похожей.
— Нулевой баркас, как только что из мастерских, — сообщил сталкер. — Никаких вторых хозяев. Надо будет потом с Корнеевым связываться — пусть из своего опыта ценное фильтрует, консультации дает.
— Свяжемся, — прошептал я отвлеченно, — со всеми свяжемся.
…Это уже потом, по приезде в Форт-Росс, мы сообща вспомнили историю старого фильма, в чем помог старина Эйнар. Лодка на самом деле носит имя «ЛС Ливингстон». Прослужив почти сорок лет, она была продана для съемок фильма, который так и называется: «Африканская королева». В наши дни легенда стоит в отеле «Холлидей Инн» в Ки Ларго, штат Флорида. Так вышло, что иностранцы фильм помнили отлично, а мы лишь краем, а ведь его демонстрировали еще в СССР.
Уже тогда, на берегу маленького островка, мы начали придумывать знаковые варианты названия парового баркаса, однако это ничем продуктивным не закончилось. Маурер, лишь увидев суденышко, так и сказал:
— Guten Tag, Afrikanische Konigin!

«Королева» теперь у нас появилась, короче… Но это все было после.
А тогда я смотрел