Колония

говорящее название. От него до Старого Порта по воде двадцать четыре километра. Другой поликластер, Кайенна, стоит уже на противоположной, нашей стороне реки, на пару десятков километров выше Доусона. Пока мне ясно, что эти поликластеры-конкуренты находятся в контре неопределенной степени тяжести. Вот заинтересованные лица и приглядывают за перемещениями своих групп. В самом Доусоне и вокруг него все непросто, орудуют три группировки. Бандитский городок.
Я ничуть не опасался, что наблюдатель Себастьян, если я не ошибаюсь с его второй специальностью, может узнать трофейный катер — не узнает. Самая ходовая модель в США, их сотни тысяч выпущено. Малыш капитально перекрашен, солидно обвешан и награжден таким мотором, который вряд ли тут кому по карману.
— Видишь, дочка, это значит, что на Большую Реку пришли комми, — задумчиво молвил папаша, пригладив назад пиратский хвост не таких уж и седых волос. — Новый этап, теперь все задумаются… Фактор! У вас такой солидный флаг со звездами, люди так подумают: русские уже сожрали американцев с их штатами.
— Почему же сразу «комми»? — мягко остановила его Zicke. — Просто мы из России.
— Мадемуазель, бросьте, все русские или комми, или жестокие мафиозо, кто же этого не знает! Вы ведь, судя по всему, европейка, — уверенно отрезал франк-отшельник. — Заметьте, я не уточняю, кто вы именно, Себастьян хочет жить спокойно, нам не нужны проблемы.
— Мы и те, и другие, — успокоил его Кастет, поддержав игру. — Мы наш, мы новый мир построим.
— Так моя семья не будет против! — тут же покладисто закивал старик, в котором кроме галльской текла, похоже, еще и еврейская кровь. — Свобода, равенство, братство — как можно такое забыть! Только негров опять не пускайте в Париж.
— Нет там никаких негров, отец, точно говорю, — хохотнула сильфида. — Они гораздо севернее, за египтянами.
Себастьян внимал и удивленно обменивался взглядами с Соней. Дружеский разговор протекал с заранее оговоренным разделением ролей. Если Кастет выспрашивал Себастьяна обо всем, нас интересующем, то Ленни старательно и дружелюбно рассказывала аборигенам о России и Русском Союзе. Я же больше слушал, изредка и тихо спрашивая либо уточняя.
— А что у вас с медициной, русские? В Доусоне есть фельдшер, а в Кайенне даже врач, правда, детский.
— Коротко так скажу: в русском Медцентре весь Союз лечится. Тео там новый зуб вставлял, дорогой, открой рот.
Вот паразитка.
— Два корпуса, современное оборудование и грамотные специалисты…
— О! — Себастьян, внешне спокойный и независимый, слушал ее очень внимательно, несомненно взвешивая резоны. По-житейски вполне понятно: ласковый теленок двух маток сосет.
— Кто-то к вам наведывается? Как вообще обстановка вокруг, не постреливают?
— На Большой Реке почти всегда тихо, люди стараются друг к другу без необходимости не подходить. Сильного на Большой Реке издалека видно, да их все знают! Слабые к берегам жмутся. Но даже бандиты стараются на воде никого лишний раз не обижать: потом ведь не угадаешь, из какого куста картечью по лодке ударят.
— А на дорогах?
— Там бывает всякое, даже реднеки

есть, разъезжают. Вся техника в руках желающих пограбить, а они всегда близки к руководству какого-нибудь поликластера.
«Реднеки» — наверное, нарицательное. Впрочем, если сюда запятнашилась семейка определенного образа жизни из южных штатов…
— К вам наведываются?
— Случается, но пока нам удавалось договориться.
Значит, какую-то дань с них скребут. Или крыши Кайенны хватает? Столько вопросов… Но подробней он сейчас точно не расскажет: первый визит. Кроме того, мы появились и уехали, репутации у Форт-Росса еще нет, людям присмотреться надо — им здесь жить.
Пойду-ка я снаружи гляну, ребята все фиксируют, так что потом послушаем.
Под предлогом острой необходимости отлить я извинился, спросил, где тут ключевое заведение, и вышел на улицу. Дождь уже заканчивался.
— Дань, иди в избу, погрей горло… Фотографировал? Хорошо. Я пока тут похожу.
С углов козырька стекали струйки воды. Свежий последождевой воздух, наполненный озоном, ароматами леса и какой-то эфирной энергетикой, кружил голову. И не только он.
За десять минут мы получили такую порцию новой информации, что голова буквально кипела. Французское «пятно» не единично. Значит, и наши где-то есть! А может, и еще раз есть! Много раз есть, так ведь? А магистральная дорога, идущая вдоль берега? Выходит, что предводитель искателей приключений Поль Бокюз, крутой true survival man,

утащивший