«Око за око, зуб за зуб» … Какой мерой воздать за зло? Отплатить той же монетой или проявить милость? Стать кровником или союзником? Судьба распорядилась по-своему, дав шанс погибшему бойцу элитного подразделения начать новую жизнь в мире, где магия и кланы — право сильного. Лишившись магической искры, Колояр пытается восстановить свой Дар с помощью таинственного древнего артефакта «солнечный доспех». Межклановые войны, интриги, поиск друзей и союзников — все это свалилось на голову главного героя, ставшего частью этого мира.
Авторы: Валерий Гуминский
злость и недоверие. — Получается, что ты проходишь по категории служилых дворян, и имеешь право на какие-то привилегии, вроде получения дополнительных гектаров земли или предоставления службы в государственных учреждениях.
Елена предупреждающе закашлялась. Ага, все-таки есть подозрение, что меня уже начали побаиваться. Хотя, почему я так решил? Чего вдруг Щербатовы должны опасаться? Руку на отсечение дам: князь даже не подозревает, что мне известен виновник смерти своих родителей. Очень интересно, как опишет сию историю сам Борис Данилович?
— А вы можете мне устроить встречу со своим отцом? — закинул я пробный камешек. — Хочу выяснить, в каких рамках я должен действовать, чтобы не вызвать неудовольствие князя Щербатова? Не хочется, знаете ли, с самого начала совершать ошибки.
— Правильное решение, Колояр, — улыбнулась Елена. — Очень правильное. Есть категория людей, которая не смотрит по сторонам, расталкивая локтями близстоящих. Наш отец — фигура значимая, привыкшая к своей фундаментальности. Этакий забронзовевший памятник. С места не сдвинешь. С годами такие люди становятся весьма обидчивыми к чужим поступкам. Попробуй его задеть неосторожным движением — беда будет! Мало того, что домашним мозг вынесет, так еще и жизни другим не даст!
— Лена! Ты о чем говоришь? — возмутилась Мирослава. — Это же наш отец!
— И что? — усмехнулась старшая сестра. — Отец. Не спорю. Но разве я не права? Вспомни, как он реагирует на любую попытку оспорить его мнение? Сразу накаляется.
— Мы не о том говорим, — молниеносный взгляд Мирославы в мою сторону. — Не тот момент, чтобы спорить. Давай, прекратим.
Какая тема! Я за несколько минут получил портрет Щербатова во всей красе! Только штрихов не хватает, чтобы закончить произведение! Ай да девчонки! Кажется, я понимаю, откуда у Елены неприязнь к отцу. Она ведь рождена от княгини Ирины Коршуновой. Мать Елены всерьез считает, что князь Щербатов уделяет ей мало времени, делая ставку на старшую жену — Валентину, чьей дочерью как раз является Мира. Все просто. Трения между детьми есть. И они отражаются на самом князе. Слабое место в монолите Рода. Вот туда и надо долбить со всей силы! Долбить так, чтобы не только штукатурка осыпалась!
— Господин Волоцкий, мы, к сожалению, вынуждены идти, — вывел меня из размышления голос Елены. — Было бы интересно послушать ваши приключения в уральской тайге, но не сейчас.
Я вскочил и первым делом отодвинул стул вставшей Елены. Мирослава вспыхнула от возмущения, но ничего не сказала. Старшая сестра — мой будущий костыль, который я буду вбивать в трещину Рода! Пусть и замужем, но это не мешает ей здраво оценивать деяния отца.
— Я поговорю с князем об аудиенции, — пообещала Елена. — До свидания.
— Всего доброго! До свидания, Мирослава!
Младшая сестра фыркнула рассерженной кошкой, горделиво развернулась на все сто восемьдесят градусов и зашагала, неестественно прямо держа спину. Не хочешь, да залюбуешься. Все-таки женская стать у нее великолепная. На императорских приемах запросто можно обмануться, приняв Мирославу за одну из дочерей императора.
Я вернулся к своему столу. Что-то мне расхотелось есть. Появилась другая пища, которую нужно основательно переварить. Расплатившись за ужин, я вышел на улицу и неторопливо побрел в гостиницу. По пути меня кто-то просил закурить, но я, увлеченный своими задачами, машинально отвечал отказом. Проходя мимо миниатюрного сквера, который был освещен уличными фонарями, меня снова окликнули. Причем, как ни странно, из машины.
Черный внедорожник с коротким визгом тормозов приткнулся к бордюру, причем, носом против основного движения. Нарушение правил дорожного движения по всем канонам. Но, увидев герб Щербатовых, сразу все понял.
— Эй, прохожий! Ты чего под колеса лезешь? — голос грубый, с нотками быдловатой наглости. Молодой, к тому же…
— Вы мне? — на всякий случай уточняю, отмечая, что из машины вышли двое. Думал, кто-то из телохранителей девушек. Морды другие. Вероятно, «быки». Сейчас начнут ломать.
— Тебе, конечно, — мужик в плотной кожаной куртке, стянутой на плечах так, что, гляди того, разойдется по швам, неторопливо подходил ко мне. Второй, заводила, отставал на полшага. — Может, помочь со зрением? А если бы сбили? Мне потом отвечать?
— Вообще-то со зрением плохо как раз у тебя, милейший, — оглядываюсь по сторонам. Прохожих как ветром сдуло. Кто-то пошел в обход сквера, кто-то поспешил на другую сторону. С Щербатовыми связываться никто не хочет, у кого ума хватает. А у меня его не осталось, что ли? — Водить-то умеешь?
— Могу показать, — ухмыльнулся кожаный и демонстративно хрустнул
