«Око за око, зуб за зуб» … Какой мерой воздать за зло? Отплатить той же монетой или проявить милость? Стать кровником или союзником? Судьба распорядилась по-своему, дав шанс погибшему бойцу элитного подразделения начать новую жизнь в мире, где магия и кланы — право сильного. Лишившись магической искры, Колояр пытается восстановить свой Дар с помощью таинственного древнего артефакта «солнечный доспех». Межклановые войны, интриги, поиск друзей и союзников — все это свалилось на голову главного героя, ставшего частью этого мира.
Авторы: Валерий Гуминский
все произошло…
— Ничего. Не хочу. Слушать, — Ленька перевел дух, и, кажется, отбросил идею уничтожить меня на месте своим плетением. Сжавшие острыми клыками запястья «веригельн» были на страже. Ничего у парня не получится. — Полина, иди в дом. Мама тебя уже спрашивала. Иди, мы сами разберемся. По-мужски.
Я не стал в открытую ухмыляться. Что ты знаешь о разборках по-мужски? Вот я, бывшая Элита, только так и разбирался с врагами: крушил кости, рвал сухожилия, вспарывал животы. До сих пор отголоски той жизни будоражат мой мозг, заставляют мышцы реагировать на каждый неосторожный шаг незнакомого человека. Нет, Леньку я убивать не буду. Симпатичный парень, живет по правильным принципам, и сестра у него хорошенькая.
— Никуда я не пойду, — растерянная от нашей перепалки, Полина скрестила руки на груди и упрямо вздернула голову. — Пусть Артем все расскажет. Выходит, ты уже встречался с Ленькой? Когда?
— Артем? Даже имя себе придумал на ходу! — хохотнул брат. — Не Волоцкий твоя фамилия, а? Снова из кадетской школы сбежал? Кого на этот раз решил обокрасть? Сволочь!
Полина тихо ахнула, прижав ладонь к губам. Глаза ее сузились, а потом произошло неожиданное. Или ожидаемое? Она с размаху треснула меня по щеке. Хорошо залепила, прочертив ногтем одного из пальцев по ноздрям. Я почувствовал, что пошла кровь. Несильно, но рубашку может испачкать. Огляделся по сторонам, сорвал с ближайшего кустика листок и приложил к носу. Кажется, скорой помощи от воинственных братика и сестрички не дождусь. Вот же угораздило вляпаться в «мыльный» сюжет!
— Прекрасный финал замечательного вечера, — прогундосил я и улыбнулся Полине. — Приношу твоему брату искренние извинения за тот давний случай. Больше этого не повторится. Честно. До свидания.
Не, а что делать-то? Нормально извинился, попрощался. Пора и честь знать. Уже вечереет. Развернулся и пошел по улочке, изредка прощупывая нос. Еще кровоточит, но не так сильно. Царапина слабенькая, как будто кошка цапнула. Больно, но не смертельно. Правда, потом короста будет на видном месте. Эх, магию бы сейчас! Сразу бы вылечил!
Услышал за спиной недовольный голос Полины, Ленька отвечал, словно в чем-то виноват оказался. Потом размашистый хлопок, удар.
— Ай, Полька! Ты чего делаешь?
— Артем! Артем! — до меня донеслось цоканье туфель. — Да подожди ты!
Я замедлил ход, и в мою руку тут же вцепилась сумасшедшая девчонка. Опять прическа растрепалась. Откинув волосы за ухо, Полина выпалила:
— Извини, не хотела! Пошли, Ленька тебе царапину уберет! Он может! И приглашаем тебя на чай! Земляничное варенье любишь?
— Люблю, — ответил я, вспоминая вкус земляники, которую ел в имении Морозовых.
— Ну и что ты встал? Пошли!
Она потянула меня за собой. Я пожал плечами и не стал сопротивляться. Ленька мрачно топал позади меня, источая столько ненависти, что я стал за него бояться, как бы не лопнул на сотню маленьких дворянчиков. Мы прошли по садовой дорожке, выложенной шершавой темно-коричневой плиткой, поднялись по крыльцу двухэтажного, но не слишком большого, дома и оказались на веранде, откуда летом хорошо смотреть на густой сад, покачиваясь в кресле. Вон, пара штук стоит, на них лежат пледы.
Мать Полины — Лидия Николаевна — внимательно выслушала полный экспрессии рассказ дочери, прижимая руки к высокой груди. На ее красивом лице не дрогнул ни один мускул при напоминании фамилии Колесникова. Но мне она улыбнулась приветливо и пригласила к столу, так как намечался ужин. Я не стал ломаться, но прежде всего пришлось сесть на стул и подставить свою физиономию под руки Леньки. Он вроде семейного целителя был, использовал свои слабенькие навыки для таких случаев вроде моего: царапины, ушибы, синяки, головные боли. С опаской поглядывая на скрюченные пальцы, готовые вцепиться в мое горло, я тихо сказал:
— Извини, что так вышло! Но мне нужно было пройти через это!
— Заткнись, кадет! — прошипел Ленька, пассируя перед моим носом. Что-то легко зажглось над губой, а браслеты предупреждающе кольнули. Как же я их ненавижу! Браслеты, конечно! Разве можно источать злобу и ненависть к милым людям, у которых гордости мешок и целая тележка, и не прогнувшихся перед Щербатовым?
Через десять минут неприятные последствия от царапины исчезли, и мы сели за стол. Я познакомился с отцом Полины и Леньки — приятным брюнетом сорока пяти лет. Хороший мужик, веселый и разговорчивый. Славно посидели. Правда, Лидия Николаевна что-то слишком часто ко мне приглядывалась, но потом возвращалась к своей излюбленной тактике, спеша угомонить разговорившегося мужа. Ленька тоже молчал, не раскрывая тайну нашей первой встречи. Об этом заговорила
