Люди, которые отправились в роскошный океанский круиз, могли купить все, о чем другие только мечтают. Жизнь казалась им воплощенным раем, и никто не ожидал встречи с ураганом, бушующим не только в пространстве, но и во времени. Поврежденный лайнер приткнулся к острову, а вокруг лежало Карибское море, и более трех веков отделяло пассажиров и экипаж от родной эпохи.
Авторы: Волков Алексей Алексеевич
Да, они сами задержались в бухте, ставшей теперь ловушкой, но никаких состязаний в скорости и маневренности они бы не выдержали, а фрегат все время маячил в пределах видимости.
– Помоему, остается одно: свезти всех людей на берег, а корабль уничтожить, – предложил Геннадий.
– Там нас и отловят, – мрачно пообещал Рдецкий. – И без того чудом оттуда выбрались.
– Мы можем вести партизанские действия, – поддержал Геннадия Слава. – Мы будем всегда иметь превосходство над мелкими группами, а столкновения с крупными силами постараемся избегать. У нас есть некоторое преимущество в стрелковом вооружении, а это уже немало.
– Этого преимущества мы лишимся максимум за два боя, когда кончатся патроны. Да и по острову долго не побегаешь, – не согласился Кабанов.
Вид у него был измученный, но он крепился изо всех сил, лишь курил больше обычного.
Другие выглядели ненамного лучше. Вячеслав Чертков, Николай Ившин, Геннадий Грушевский, Григорий Ширяев, Виталий Королькевич, Константин Сорокин. Лейтенант ВДВ, лейтенант ОМОНа, лейтенант армейского спецназа, старший сержант и сержант ВДВ, старший лейтенант спецназа флота. Все в запасе. С ними вор в законе Рдецкий и штурман торгового флота Ярцев. Остальных приглашать не стали.
Совещание происходило в капитанской каюте, самой большой на бригантине и единственной свободной от детей. Все собравшиеся усиленно налегали на крепкий кофе, а накурено было так, что все виделось словно в густом тумане.
– Хорошо, а что ты предлагаешь? Оставаться на бригантине и ждать неизбежного боя? – спросил Слава.
Кабанов загасил окурок, глотнул кофе и сразу закурил опять.
– Нет, оставаться – тоже не выход. Здесь мы точно погибнем. Но и на острове шансов уцелеть у нас практически не будет. Так что думайте, господа.
– А если попробовать вступить с пиратами в переговоры? – предложил Рдецкий. – Наших сил они не знают, а за последние сутки потеряли корабль и не меньше ста человек. Тут поневоле призадумаешься: а по зубам ли противник?
– Нельзя ли конкретнее? Какие условия вы хотите им предложить? – уточнил Кабанов. – Только имейте в виду, что вернуть им бригантину мы не можем. Покинув ее, мы снова окажемся на положении дичи. Доверять флибустьерам нельзя, а захватить корабль вторично…
– Отдавать нельзя, – согласился Гриф. – Мы должны блефануть, убедить пиратов в том, что мы сильнее, чем есть. Надо нагло предложить им выбор: или они беспрепятственно пропускают нас в море, или мы уничтожаем их до единого.
– Ладно, допустим, нам поверят, хотя в этом я здорово сомневаюсь. Количество пушек на бригантине им прекрасно известно, а стрелковое оружие в морском бою особой роли не играет. Что им помешает выпустить нас, а затем дать бой? То, что моряки мы неумелые, будет заметно сразу. В бухте хоть у когото будет шанс спастись, а в море? Нет, мы должны какимто образом уничтожить фрегат к чертовой матери! Лишь тогда можно будет без опасений покинуть здешние воды. Утопить или взорвать – не имеет никакого значения.
– Легко, блин, сказать – утопить! – скептически хмыкнул Ярцев. – Для этого надо проделать в нем дыру, величиной с дверь! Пушки на такое не способны, а ничего более мощного у нас нет. Не топором же его долбить!
– А взорвать? – спросил Кабанов. – Раз у них есть артиллерия, значит, должны быть пороховые погреба. Дождаться темноты и попробовать повторить ночной налет с той разницей, что вместо захвата попытаемся пробиться к их боезапасу. При удаче еще успеем попрыгать за борт.
– А зачем нам вообще все эти сложности? – спросил молчавший до этого Сорокин. – Взорвать фрегат можно иначе.
Собравшиеся с надеждой посмотрели на него. Костя служил в морском спецназе и о способах уничтожения кораблей должен был знать больше остальных. Даже больше, чем Ярцев. Последнего учили водить суда по морю, а Сорокина – бороться с ними.
– Не будем мечтать об аквалангах, минах и прочих полезных штуках, которых у нас все равно нет. Но мы вполне можем воспользоваться опытом предков и изготовить брандер. Возьмем спасательную шлюпку, набьем ее порохом, а там сойдемся с фрегатом вплотную, сцепимся и устроим такой фейерверк, что чертям жарко станет!
Никаких основательных возражений не последовало. Не откладывая дело в долгий ящик, десантники занялись превращением шлюпки в гигантскую бомбу.
Кабанов не принял участия в этой работе. Воспользовавшись затянувшейся паузой, он приказал привести к себе пленного, а в качестве переводчика вновь выбрал Флейшмана.
На этот раз вопросы носили сугубо практический характер. Сергея интересовали обычные приемы морского боя у флибустьеров, дистанции, с которых они начинают вести огонь, количество артиллерийских
