Командор. Гексалогия

А уж тем более раскрутить обеих. Одна будет смотреть на другую, та – на первую, а в итоге дело не сдвинется дальше двусмысленных шуточек.
– Я заметил, что больше половины женщин вернулись на борт, – заметил я. – Могли бы организоваться и заночевать вместе гденибудь рядышком, так, чтобы при нужде рассчитывать на помощь с корабля.
– Обязательно постараемся воспользоваться вашим советом. Но завтра. А пока составьте мне компанию. С вами както спокойнее.
У меня перехватило дыхание. Я никогда не был образцом супружеской верности, но и не гулял направоналево без всякого разбора. Так… не упускал случая, когда он подворачивался, и все. Теперь же я был навсегда лишен своей дорогой Вареньки и сильно переживал изза этого. Но единственный намек, если это вообще был намек, а не чисто дружеская просьба, неожиданно привел меня в исступление.
– Разумеется. Если мы здесь останемся, – севшим от волнения голосом пообещал я.
– Мы можем отсюда уйти? – удивилась Мэри, как будто остров был нашим портом приписки и мы были обязаны здесь оставаться.
– Кто сейчас может сказать точно? Все настолько зыбко, что загадывать бессмысленно. Я, например, даже и не предполагал, что удастся так быстро найти новое место стоянки. Да и жребий… Командор и Юра на берегу, а я попрежнему здесь.
– А вы так и будете стоять на вахте всю ночь до утра?
– Нет, что вы… Через час меня сменят и я спокойно отправлюсь спать.
– А мы живем целой толпой, – пожаловалась девушка. – Тем, у кого дети, намного легче.
– Что поделать? Вам еще повезло. Пиратов в тот же кубрик набивалось чуть ли не в десять раз больше.
– Не может быть! – ужаснулась Мэри. – Вы шутите!
– Отнюдь. В экипаже их было чуть ли не две сотни. Вот и считайте, как да что.
– Вы меня осчастливили. Я думала, что хуже и быть не может. Оказывается, наоборот. Ну, раз так, то пойду я спать. Спокойной ночи, Валера!
– Спокойной ночи! – Я постарался, чтобы голос не выдал всей глубины моего разочарования.
…А потом миновали еще одни сутки, и мы вновь стали совещаться, что же делать дальше. Чувствовалось, что многие были бы не прочь навсегда остаться на острове, показавшемся нам раем, но это обрекло бы нас на неизбежный голод. По расчетам, запасов должно хватить месяца на два, а что потом? Заняться охотой и рыбной ловлей? Отправиться на поиски какогонибудь порта и купить провизию там? Коекакие деньги у нас всетаки были. Или самим превратиться в более или менее гуманных пиратов и отнимать необходимое у всех встречныхпоперечных?
Не помню, кто высказал последнее предложение, но его забраковали не столько по моральным соображениям, сколько изза неоправданного риска и очевидной нехватки сил.
Пока же мы решили лучше подготовиться к дальнему плаванию. Почти всех манила Европа, но здравый смысл подсказывал, что мы не готовы к столь дальнему и долгому переходу. Не было ни одной карты, не хватало опыта, не мешало бы иметь побольше припасов на случай всевозможных задержек в пути… Поэтому для начала было решено дойти до какогонибудь ближайшего порта, купить там все необходимое, а по дороге как можно лучше освоить управление кораблем.
Украдкой вздыхая, мы около полудня снялись с якоря и покинули гостеприимную бухту. На прощание мы ради тренировки дали по залпу с каждого борта, наметив на берегу цели. Судя по результатам, артиллеристам следовало бы еще серьезно повысить свое мастерство, но очень много пороха поглотил брандер, а кто знает, что может ждать нас в пути?
Пока все было хорошо. Погода продолжала нас баловать. Легкий зюйдост наполнял поставленные паруса, солнце весело искрилось на необозримых просторах, и даже качка, главный бич сухопутной части нашего экипажа, едва напоминала о себе.
Всех мужчин разделили на три вахты. Каждая в основе имела одну из бывших девяток, к ним добавили по два моряка (к моей только одного – Кузьмина), по паре десантников Кабанова в качестве дежурных канониров, а главным вахтенным назначили тех, кто хоть немного разбирался в навигации: меня, Флейшмана и Сорокина. Познания последнего оставляли желать лучшего, но на безрыбье и рак рыба, а Костя хотя бы знал общие принципы.
Днем вахты были достаточно условны. Новоиспеченные матросы дружно тренировались, я сам обучал обоих своих помощников, а десантники вместе с Кабановым возились у орудий, натаскивая остальных как в пушечном деле, так и в умении владеть холодным оружием. Сергей был убежден, что время боев окончательно не миновало, и старательно вдалбливал это в наши головы.
Мне совсем не нравилось размахивать палкой, изображая из себя мушкетера, но я не мог не признать Серегиной правоты. Карибское море с полным основанием можно было назвать флибустьерским, здесь