Командор. Гексалогия

Кто знает? Во всяком случае, не я. Убивает не злоба, которой пропитаны люди в этом райском уголке, не никчемность многих своих спутников. Убивает неприкаянность. Зачем все это? Где та Итака, где должно закончиться наше затянувшееся путешествие?
Юрка както предложил, не мудрствуя лукаво, доплыть до Северной Америки и поселиться гденибудь там. По его словам, тогда хоть можно быть уверенным в счастливой судьбе своих потомков. Пройдет три века – и государство, где им суждено будет родиться, станет самым сильным и богатым на Земле. Единственное «но», по словам все того же Флейшмана, – ничьей земли не бывает и нам придется как следует продумать политику отношений с индейцами. Отвоевать себе кусок земли? Но долго ли тогда останутся нетронутыми наши скальпы? Принять сторону аборигенов? Однако их подчистую уничтожат те, кому суждено в будущем стать богатыми и сильными.
Это мнение Флейшмана. Что касается меня, то я не хочу, чтобы внуки моих внуков (если им суждено появиться на свет) принадлежали к этой нации. Я очень старомодный человек. У меня своя система ценностей, абсолютно не совпадающая с той, которая станет господствовать сперва на этом континенте, а затем и во всем мире. Моя душа не приемлет людской отчужденности, непременных фальшивых улыбок, ограниченности, чванливости, своеобразной тупости, культа золотого тельца – всего, что характерно для заокеанских победителей. Я ни на йоту не хочу менять своих взглядов и не желаю, чтобы у моих потомков взгляды были другими.
По моему мнению, перед нами только один путь. Всеми правдами и неправдами мы должны пробиться в Россию. Своя земля – она и есть своя. На ней и самая тяжелая жизнь слаще, чем на чужбине. Знакомая культура, родной язык, люди…
Боюсь, что многим все это как раз и незнакомо. Даже сочетание «новый русский» как бы подсказывает, что такой человек хоть и русский, но уже не такой, как все…
Конец семнадцатого века… Насколько я помню, это время постепенного становления Петра. Скоро начнутся азовские походы, не так долго осталось до Северной войны, основания СанктПетербурга, создания флота, колоссального переустройства всего государственного организма. Время зарождения грядущего величия России. Впереди ее ждут два века расцвета, пока волею судеб она не будет безжалостно сброшена в пропасть.
Но есть ли большее счастье, чем трудиться на благо Отечества и знать, что труды твои не станут напрасны? Два века…
…Но Петербург строился на костях. Люди мерли как мухи, а на их место гнали новых и новых. За грандиозностью задач никому не было дела до чьейто судьбы.
…Великий Государь, отец Отечества, а подданным приходилось весьма несладко, и за провинность легко можно было лишиться живота.
…Соратники, птенцы гнезда Петрова, а приглядишься – казнокрад на казнокраде, ничуть не лучше моих современников.
…И многое, многое другое. Раем на Руси и не пахло, несмотря на обилие побед и грандиозность свершений.
А существует ли вообще рай? Уж в этомто времени его точно нет ни в одной стране. Не говоря о том, что у каждого из нас свои представления о рае.
Наверное, я ортодоксальный патриот и не мыслю жизни за пределами своей страны. Таким я уродился и менять свои взгляды не хочу.
Что до возможного положения, то неужели я, получивший звание капитана триста лет спустя, не смогу дослужиться до какогонибудь поручика? Генерала с моей фамилией при Петре вроде бы не было, да и ни к чему мне такой чин. Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом. Но вдвойне плох тот, который в мечтах забывает о реальном воинском долге.
Грядущие знания не гарантируют успехов в прошлом времени. Тактика, которой долго и не без успеха учили меня, не рассчитана на шпаги, кремневые ружья, дульнозарядные пушки. Развернутые цепи, атаки перебежками, фланкирующие и кинжальные пулеметы – это все вещи, время которых еще не пришло. До автоматического оружия, воздушных десантов, авиации, бронированной техники человечеству еще жить да жить. Сейчас же учения наверняка сводятся к бесконечной маршировке под барабан, а бой – к действиям в сомкнутом строю. Один человек в подобных случаях почти ничего не значит.
Нет, я за Россию. Надеюсь, мои ребята поддержат меня. Нам не привыкать к службе, тем более когда в ней виден смысл.
Ярцев? Но неужели штурман гигантского лайнера не сможет стать капитаном крохотного, по меркам двадцатого века, фрегата? Глупый вопрос. Управляется же он сейчас с бригантиной!
А бизнесмены… Они так долго и высокомерно твердили, что удача в руках самого человека, что им будет только полезно проверить собственные рассуждения на практике. Может, кто и выбьется в люди. А не выбьется, так по той же логике сам и виноват. Шанс был дан…
Но куда девать