Люди, которые отправились в роскошный океанский круиз, могли купить все, о чем другие только мечтают. Жизнь казалась им воплощенным раем, и никто не ожидал встречи с ураганом, бушующим не только в пространстве, но и во времени. Поврежденный лайнер приткнулся к острову, а вокруг лежало Карибское море, и более трех веков отделяло пассажиров и экипаж от родной эпохи.
Авторы: Волков Алексей Алексеевич
Осталось найти какойлибо город и высадить там всех желающих. Но хотя после открытия Колумба и прошло двести лет, города не стоят вдоль берега плотно, как солдаты в строю. Вряд ли их вообще много в Новом Свете, а если учесть, что карты у нас нет, то в какую сторону плыть, неизвестно.
Берег казался совершенно безлюдным. Памятуя, что наш дальнейший путь лежит в Европу, мы повернули на восток и двинулись вдоль суши. Мы шли не слишком далеко от берега, желая лучше его рассмотреть, но и не очень приближаясь на случай возможного нападения. Ждать его у нас не было особых причин, но нравы, с которыми мы здесь столкнулись, заставляли постоянно предполагать худшее.
Наше плавание порядком затянулось. Солнце давно перевалило за полдень, а никаких следов человеческого жилья мы так и не нашли. Это поневоле утомляло, и, обнаружив удобную для стоянки бухту, мы решили немного отдохнуть и привести себя в порядок.
До моей вахты оставалось без малого два часа, и я в числе первых сошел на берег. На этот раз Кабанов строгонастрого запретил удаляться далеко от бухты. Он опасался не только испанцев. Вполне возможно, что здесь есть индейцы, и вряд ли они испытывают любовь к бледнолицым.
Пребывание на берегу свелось к купанию и стирке. Мужчины удалились в одну сторону, женщины под охраной командора и Ширяева – в другую. Не прошло и часа, как все уже вернулись на борт, и лишь тогда желающие расстаться с нами вспомнили о маленькой детали.
Все мы были одеты в те вещи, в которых были в момент нападения пиратов. Ктото в спортивных костюмах, десантники в защитной форме, некоторые мужчины – в пиджаках и брюках, а женщины – в летних платьях. Но появиться в такой одежде в городке конца семнадцатого века – означало привлечь к себе излишнее внимание. Никто из нас не знал тонкостей современной моды, однако здешние донны носили платья до земли, и даже вообразить не могли времена, когда они станут настолько короче. Да и мужские наряды не имели с нашими ничего общего. Надо было както выходить из создавшегося положения.
Окажись мы подогадливее, то сперва раздели бы мертвых пиратов, а уже потом сбросили бы их за борт. Женщинам это бы не помогло, но хоть мужчины смогли бы сойти за простых моряков. Скорее всего, одежда была похожа у матросов любой национальности и вряд ли вызвала бы подозрение.
Правда, на самой бригантине коечто нам удалось найти. Мы могли одеть человек шестьсемь, а в капитанской каюте отыскалась пара камзолов и прочая одежда. Кабанов осмотрел их и предложил начать дело с делегации, а там при случае закупить чтонибудь и для дам.
Ночь мы провели в бухте, а с рассветом тронулись в путь. Желавшие остаться уже не проявляли прежнего пыла и ни на чем не настаивали. Чтобы поселиться в другой части света, не зная ни обычаев, ни языка, требовалось немало мужества, а егото им как раз и не хватало.
Городок отыскался недалеко от нашей ночной стоянки. На берегах узкой, глубоко врезающейся в сушу бухты теснились дома, а у самой воды, прикрывая подступы с моря, виднелся небольшой форт. Его орудия грозно смотрели в нашу сторону.
Но дело все равно предстояло сделать. Мы не собирались нападать на город, но на всякий случай мы бросили якорь вне пределов досягаемости пушек форта. Переодетый в старинный костюм Кабанов сел в шлюпку. С ним отправились восемь человек. Семеро (в их числе Сорокин и Грушевский) изображали матросов, а восьмой, как и Сергей, тоже в камзоле, должен был играть роль переводчика. Аркадий Калинин когдато вел дела с Испанией и был единственным среди нас, кто знал язык…
Чем дальше, тем больше наша одиссея начинает походить на авантюрный роман. Судьба неплохо подшутила над нами, не просто забросив на триста лет назад, но и выбрав для нас самую горячую точку этой эпохи.
Я никогда не пытался романтизировать прошлое. Если честно, то я почти и не думал о нем. Так, разок в год в теплой компании, да в далекой юности после только что прочитанной книги. Оно совсем не касалось меня, на знании о нем не заработаешь, так зачем забивать мозги тем, что давнымдавно кануло в прошлое? Разве что в порядке общего ознакомления, чтобы не прослыть невеждой в глазах людей более образованных. Знать бы раньше, что прошлое не исчезает бесследно, что с ним можно столкнуться…
В ставшем нашим веке Европа мало похожа на привычный конгломерат богатых крепких государств. О Германии еще никто и не слышал, миролюбивая Швеция таковой отнюдь не является, Испания еще не успела до конца растерять былую мощь. Постоянно идут какието войны, затихают, начинаются опять, а успех в них определяют небольшие профессиональные армии. Ни всеобщих мобилизаций, ни введения
