Люди, которые отправились в роскошный океанский круиз, могли купить все, о чем другие только мечтают. Жизнь казалась им воплощенным раем, и никто не ожидал встречи с ураганом, бушующим не только в пространстве, но и во времени. Поврежденный лайнер приткнулся к острову, а вокруг лежало Карибское море, и более трех веков отделяло пассажиров и экипаж от родной эпохи.
Авторы: Волков Алексей Алексеевич
добрый час.
Там, у берега, все оставалось попрежнему. Городок продолжал жить своей жизнью. Хранил молчание форт. Шлюпка с нашими ряжеными болталась по морю, не отходя далеко от берега, но и не приближаясь.
На корабле напряжение тоже успело схлынуть. Повода для тревоги не было, и люди занимались кто чем. Вахтенные стояли на своих местах, десантники возле пушек, ктото привычно прибирался в наших авгиевых конюшнях, готовился обед, а те, кто был относительно свободен, отдыхали на палубе.
– Кажется, ктото зовет ребят… – Валера взглянул в бинокль и уточнил: – Не наши. Ктото из аборигенов.
– Тогда все в порядке. Переговоры проходят успешно. Кабана, как принято в цивилизованном обществе, пригласили на обед, и он попросил передать своим людям, что немного задержится, – предположил я. – Не посылать же ему с подобным поручением своего единственного сопровождающего и переводчика!
Шкипер опять поднял к глазам бинокль. Он довольно долго следил за приближающейся к берегу шлюпкой и вдруг вздрогнул:
– Там, за блокгаузом, солдаты. Похоже, аборигены решили устроить засаду. Надо немедленно дать знать нашим!
– Как? – Я выхватил у него бинокль, навел на берег и настроил резкость.
Рядом с пристанью стояло немало всевозможных сараев. За одним из них в самом деле ктото мелькнул, но солдат ли это был, я не разобрал. Четыре испанских солдата открыто расхаживали по пристани, но это могла быть дежурная стража или просто любопытные.
Рядом с солдатами на пристани стояли трое – онито и пригласили шлюпку к берегу. Сухощавый важный мужчина, толстячок и военный. Сорокин может справиться со всеми тремя, не моргнув глазом. Но если на пристани и впрямь засада, то что случилось с Кабаном? В открытом бою командор одолеет самого дьявола, однако где найти прием, который поможет против удара кинжалом в спину или яда в дружелюбно протянутом бокале?
– Надо выстрелить из пушки. Сорока сразу поймет, в чем дело, – предложил Валера.
– Погоди стрелять. Мало ли кто и где у них разгуливает? Может, только хуже сделаем, – возразил я. – Подготовь лучше на всякий пожарный нашу спасалку. Рулевой, парочка десантников. Мотор должен произвести на них некоторое впечатление.
– Хорошо. – Шкипер быстро отдал необходимые распоряжения.
Тем временем шлюпка уткнулась в деревянный настил пристани. Завязался разговор. Расстояние не давало возможности разглядеть лица и понять, о чем идет речь. Сухощавый стоял спокойно, зато толстячок размахивал руками за двоих, вовсю помогая себе жестами. Жесты постепенно становились все более требовательными, и я решил, что Шкипер, вероятно, опасался… Не успел я завершить эту мысль, как изза сарая выскочили шестеро солдат. Четверо других подошли к шлюпке еще раньше, и теперь на пристани их стало десять. Все с мушкетами. И внезапно, как по команде, эти мушкеты нацелились на шлюпку.
– Что там?
Валера подбежал ко мне, быстро взглянул в бинокль и, матерясь, помчался вниз.
Сразу затарахтел движок, катер отвалил от борта. Как я узнал минуту спустя, на нем пошли Валера, наш лучший рулевой Кузьмин и двое десантников – Ширяев и Ившин. Однако шлюпке требовалось минут семьвосемь, чтобы достигнуть берега, а все могло решиться намного раньше.
Далеко слышимый над водой звук мотора привел испанцев в изумление, и стволы мушкетов постепенно опустились. Появилась надежда, что дело разрешится миром. Однако сухощавый опомнился, взмахнул рукой, солдаты вновь повернулись было к нашим, но вдруг передумали.
Из шлюпки выскочили двое, подхватили сухощавого под руки и столкнули его в шлюпку. Затем та же участь постигла толстяка и военного.
Смысл произошедшего я узнал чуть позднее, и вкратце он сводился к следующему.
Сухощавый помощник градоначальника через толстякапереводчика предложил всем морякам сойти на берег, обещая им обед за счет испанской короны. Оставшийся за старшего Сорокин вежливо (разговор велся на английском) отклонил предложение, ссылаясь на приказ командора. Испанцы настаивали, упирали на законы гостеприимства, но, постепенно распаляясь, заявили, что бригантина, без сомнения, английская, и посему ее матросы арестованы. Заявление было подкреплено выскочившими изза укрытия солдатами.
Сорокин и Грушевский переглянулись. В другой ситуации они перестреляли бы испанцев в упор, но в городе оставался Кабанов, и они могли оказать ему медвежью услугу. Когда же звук мотора привел противников в некоторое замешательство, то десантники решили, что пришла пора действовать, и обнажили оружие.
Вряд ли испанским солдатам могло прийти в голову, что из пистолета можно выстрелить несколько раз подряд. Сработал обычный инстинкт самосохранения,
