Люди, которые отправились в роскошный океанский круиз, могли купить все, о чем другие только мечтают. Жизнь казалась им воплощенным раем, и никто не ожидал встречи с ураганом, бушующим не только в пространстве, но и во времени. Поврежденный лайнер приткнулся к острову, а вокруг лежало Карибское море, и более трех веков отделяло пассажиров и экипаж от родной эпохи.
Авторы: Волков Алексей Алексеевич
прочие брали с них пример, и пока ктото из настоящих бойцов был жив, сохранялась надежда, что и стоявшие рядом будут сопротивляться до последнего.
Сергей успел перезарядить карабин еще раз, и тут на бригантину волной хлынули морские разбойники. Они пошли на приступ всесметающим валом, и коекто из пассажиров погиб сразу.
На ют, где кроме Кабанова были только Флейшман, Кузьмин и выполняющий адъютантские обязанности семнадцатилетний Сашка, прыгнуло не меньше двух десятков флибустьеров. Пятью выстрелами от бедра Кабанов свалил пятерых, еще одного в упор застрелил из мушкета Флейшман, но остальные были совсем рядом. Началась рукопашная схватка – жестокая и беспощадная.
В кармане Кабанова лежали последние пять патронов к карабину, только заряжать его было уже некогда, и Кабанов стал орудовать им как дубиной. Он свалил двух пиратов и выхватил из ножен шпагу. Трое его товарищей отбивались саблями, однако опыта у них было мало, и Кабанов стремился хоть както прикрыть всю троицу. Про недавнее ранение в плечо было окончательно забыто, и командор заметался по квартердеку неуловимой молнией.
Пираты привыкли к схваткам на палубе, но понятия не имели о восточных единоборствах. Их противник ни секунды не оставался на месте, отражал удары или уклонялся от них, а в паузах бил сам то ногами, то шпагой, ставшей словно продолжением его правой руки. Флибустьерам не удавалось пробиться сквозь этот заслон, а четверо всего за минуту уже отправились в пасть к дьяволу.
Кузьмин изловчился и сумел удачно рубануть одного из нападающих. Еще одного застрелил из пистолета Флейшман, но уцелевшие все еще продолжали атаковать. Вернее, теперь только пытались.
Как бы ни презирали флибустьеры смерть, никто из них не был самоубийцей и не желал лезть на стремительно мелькающий клинок. Атака превратилась в топтание на месте. Когда Кабанов отходил в сторону, ктото из пиратов бросался вперед, но стоило командору развернуть клинок, как храбрец невольно отступал. Устоять перед бешеным напором отставного десантника не мог никто.
Сложнее обстояли дела на палубе. Выучка воинов начала двадцать первого века сказывалась и здесь, но остальные защитники бригантины были людьми, чья жизнь не имела ничего общего со стрельбой и фехтованием. Немногие из них смогли уцелеть в жестокой схватке. Каждый шаг вперед давался пиратам с боем, они устилали палубу своими телами, но один за другим гибли и их противники, и численное превосходство флибустьеров стало постепенно сказываться.
Погиб Чертков. Ившин, раненный в третий раз, отбивался из последних сил. Впавший в отчаяние Грумов зажмурился и сразу рухнул на палубу с разбитой головой. Уцелевшие под руководством яростно сражающихся Сорокина, Грушевского, Ширяева и Рдецкого сумели объединиться и, прикрывая друг друга, стали прокладывать дорогу к корме.
Сергею удалось убить еще троих. Удар ногой отправил за борт четвертого, и силы на квартердеке сравнялись. Четверо против четверых. Будь его товарищи чуть опытнее, исход не вызывал бы сомнений, но даже один на один им было трудно устоять против умелых флибустьеров. Кабанов стал уставать и уже не мог продолжать бой в прежнем темпе. Не до конца зажившая рана напомнила о себе, и каждый следующий выпад давался все тяжелее. Он уже пропустил пару ударов, но, к счастью, отделался царапинами. Кузьмин тоже был ранен, и тут снизу подоспела подмога.
Оставшихся пиратов мгновенно прикончили, и два десятка мужчин – все, кто остался от невольных путешественников во времени, – заняли оборону на юте. Почти все были ранены, в пистолетах почти не осталось патронов, пиратов же на бригантине было не менее сотни. Возглавлял абордажную команду сэр Джейкоб (именно он убил Черткова), а десятка три под командованием Хэнка охраняли фрегат. Воспользовавшись паузой в бою, некоторые пираты перезарядили пистолеты, и одним из первых выстрелов был ранен Сорокин.
– Нам не удержаться, – задыхаясь, выдохнул Кабанов раненому Косте. Он зарядил карабин последними патронами и теперь высматривал себе достойную цель.
– Думаешь взрывать фрегат? – спросил Сорокин. Между собой они много раз обсуждали это – как последнее, что могли сделать в этой жизни. Оба понимали, что момент уже наступил, и если решение откладывать, то осуществить его они уже не успеют.
– Да, – коротко ответил Кабанов.
Люк во внутренние помещения был предусмотрительно заколочен, удерживать два внешних трапа могли всего несколько человек. Но долго ли они смогут продержаться? Кабанов приказал Флейшману спустить на воду подвешенную за кормой шлюпку, а затем по его сигналу (три револьверных выстрела подряд) всем покинуть обреченный корабль.
С собой Кабанов взял только Грушевского.
