Люди, которые отправились в роскошный океанский круиз, могли купить все, о чем другие только мечтают. Жизнь казалась им воплощенным раем, и никто не ожидал встречи с ураганом, бушующим не только в пространстве, но и во времени. Поврежденный лайнер приткнулся к острову, а вокруг лежало Карибское море, и более трех веков отделяло пассажиров и экипаж от родной эпохи.
Авторы: Волков Алексей Алексеевич
– отвел нас под охраной солдат на свою плантацию, расположенную километрах в десяти от города, и поместил в грубо сколоченный барак. Обстановка там оказалась такой же, как и в камере, только вместо прежних тринадцати в бараке прозябало человек пятьдесят. Среди этой толпы резко выделялись захваченные в плен во время очередной скоротечной войны французы.
Их было девятнадцать человек – матросы, солдаты и тридцатилетний капитан королевской армии шевалье Мишель д’Энтрэ: невысокий, с живым умным лицом и манерами прирожденного аристократа. К сожалению, французского я не знаю, и общаться с ним приходится на ломаном английском, но, как мне кажется, он может стать нашим союзником.
В блокноте остались четыре чистые странички, оставляю их напоследок. Спесивые англичане, рвущиеся к власти над миром, еще не знают, с кем свела их судьба. Надеюсь, им совсем недолго оставаться в неведении. Вот подлечусь, восстановлю былую форму, и можно будет устроить им представление. Всерьез меня волнует только одно: где мне искать своих женщин? Островов тут много…
Я вел шлюпку в сторону острова, а сзади грохотали орудийные раскаты. Душою я был с теми, кто остался на бригантине и сейчас вел бой с пиратами. Но я прекрасно понимал, что военное счастье – штука зыбкая, и мы обязаны в любом случае хотя бы попытаться спасти женщин и детей. Тех, кого судьба доверила нам. Спать лучше, ядрен батон, со спокойной совестью.
И все равно было чертовски неприятно, что за кормой кипит бой, а я вынужден спешить в противоположную сторону. Нет, никакой воинственности во мне нет, и, веди шлюпку ктонибудь другой, я остро завидовал бы ему. Как бы ни храбрился Кабанов, одержать победу в морском бою у наших нет никаких шансов.
А много ли шансов у нас? Шлюпка, она шлюпка и есть. Вполне может статься, что нас отнесет в открытое море и нам суждена смерть от голода и жажды. Да и что нас ждет на берегу? Два десятка женщин, полдюжины детей и мы с Лудицким. Компания, блин! Единственное средство защиты – пистолет с двумя обоймами, выданный мне после захвата бригантины как старшему из моряков. Я и стрелятьто из него, честно говоря, не умею. Не было практики.
Надо было Сереге дать мне в помощники когонибудь из своих орлов. Понимаю, что на корабле они необходимы позарез, но всетаки… Спасать так спасать. Я на роль ангелахранителя не гожусь, Лудицкий – тем более. Он и в шлюпкето забился сразу в уголок и сидит тише мыши. Дело понятное: тут не языком молоть надо, а головой работать да руками шевелить. Я уж не говорю, что будет, доведись нам повстречаться с тенью того же сэра Джейкоба!
Фактически, надеяться я могу только на самого себя. Помощник у меня хреновый, о женщинах в роли бойцов лучше промолчать, детям еще подрасти надо. Может, многим оставшимся даже легче. Ответственности никакой, рядом Кабанов, Сорокин, остальные ребята. Если подумать, то что для нас смерть? Не лучший ли это выход, позволяющий разом прекратить нескончаемые страдания? Хорошего все равно не дождаться. Хорошее осталось там, в недостижимом прошлом – оно же будущее, – и вернуться туда мы не в силах. Даже будь с нами ученые, что бы они сделали без лабораторий и аппаратуры? Не больше чем мы. В такой ситуации один командор ценнее любого научного института.
Мы успели отойти достаточно далеко, и впереди уже замаячил берег, когда нас догнал страшный грохот, а следом – еще один.
Это могли быть только взрывы, причем взрывы мощные – вроде того, который разнес вдребезги не выпускавший нас с острова фрегат.
Первым моим побуждением было немедленно переложить руль и вернуться к месту схватки. Но именно этого делать я права не имел. Я обещал Сергею сделать все для спасения женщин, и желания мои при этом не играли никакой роли. Хорошо, если взорвался фрегат, а если бригантина? И я, как последний идиот, сам привезу пиратам наших женщин.
И тут мне стало понастоящему страшно. Ладно, пираты, а вдруг и на берегу найдутся, блин, любители женской плоти? Никакие привычные законы в этой части света не действуют. Кто мы для них? Жители далекой полуазиатской страны, с которыми можно не церемониться. Жалуйся, не жалуйся…
А вскоре берег приблизился настолько, что мне стало не до рассуждений. Пришлось все внимание переключить на управление шлюпкой, чтобы раньше времени не налететь на какойнибудь риф. Хорошо хоть, что пассажирки не видели, куда нас несет. Только истерики мне сейчас не хватало…
Впрочем, путешествие наше завершилось вполне благополучно. Шлюпка мягко ткнулась носом в белый песок пляжа, и я с облегчением объявил:
– Выгружайсь! Приехали!
Прибытию на берег обрадовались лишь
