Люди, которые отправились в роскошный океанский круиз, могли купить все, о чем другие только мечтают. Жизнь казалась им воплощенным раем, и никто не ожидал встречи с ураганом, бушующим не только в пространстве, но и во времени. Поврежденный лайнер приткнулся к острову, а вокруг лежало Карибское море, и более трех веков отделяло пассажиров и экипаж от родной эпохи.
Авторы: Волков Алексей Алексеевич
не очень. А они еще галдят скопом. Кажется, одни восторгаются, а ктото говорит, что это все ложь.
– Кто?! – возмущенно выдохнул Ширяев.
Настоящий солдат всегда гордится своей частью и теми из офицеров, которые соответствовали высокому званию. Даже спустя годы после службы. Или тем более. Прошедшее имеет свойство окрашиваться в романтические тона. Здесь же прошлое диковинно сплелось с настоящим, и бывший командир превратился в нынешнего Командора.
А оскорбление командира – это и оскорбление всех бойцов, служивших и служащих под его командованием. И уж это прощать нельзя никому.
– Кто? – повторил Ширяев.
Спорили теперь двое. Оба с обветренными загорелыми лицами бывалых моряков, с крепкими фигурами. Один, черноволосый, одетый в когдато богатый, а ныне засаленный камзол, чтото говорил с ехидцей, другой, рыжий, в грубой кожаной куртке, ему усиленно возражал, помогая себе жестами.
Калинин напряженно прислушался:
– Который в куртке говорит, что сам слышал эту историю, а в камзоле заявляет, что не родился еще тот человек, который смог бы выбраться из ПортРойала, да в придачу угнать бригантину, взорвать форт, устроить пожар. Про уничтожение города он просто молчит.
– Ну, город мы, положим, в самом деле не трогали, – процедил Григорий, недобро косясь на скептика.
– Командор Санглиер… – промолвил тот, в камзоле, и добавил нечто явно хлесткое.
По крайней мере, Ширяев понял его именно так.
Ктото из слушателей засмеялся, другие лишь покачали головами.
– Говорит, что Командор придумал эту историю, чтобы обмануть дураков и создать себе репутацию, – в ответ на требовательный взгляд Ширяева перевел Аркадий. – Мол, никакой он не командор, а лишь бродячий сказочник.
Ширяев медленно поднялся.
– Ты что? – Аркадий попытался посадить напарника на место. Куда там! С большим успехом можно было стронуть с места какуюнибудь средней величины гору.
– Эй, как тебя, месье! – последнее слово в устах бывшего сержанта больше напомнило «мердье».
В зале сразу воцарилась тишина. Взоры собравшихся сконцентрировались на явно напрашивающемся на неприятности незнакомце.
– Если сам годен лишь языком молоть, то нечего хаять того, кому в подметки не годишься. Аркаша, переведи!
– Командор же просил не встревать…
– Я сказал: переведи! И чтобы дословно! – в голосе Ширяева прозвенел металл. Совсем, как у его командира.
Да Калинину и некуда было уже деваться. Флибустьеры поняли, что он явно в состоянии перевести вызов на понятный им язык, и теперь выжидающе смотрели на него.
Насколько перевод соответствовал оригиналу, сказать Ширяев не мог. Скорее лишь в общих чертах. Аркадий действительно не знал языка в совершенстве, да и знал бы, может, поостерегся бы говорить чересчур грубо.
Но слова все равно прозвучали, и их смысл был понят.
Была не была! Калинин тоже поднялся и встал рядом с Ширяевым.
Мужчина в камзоле чтото спросил все с той же ехидцей.
– Он говорит, откуда ты взялся? Не подыгрываешь ли ты сказочнику на флейте?
– Я – гвардии старший сержант ВДВ Григорий Ширяев. Был с Командором и на Ямайке, и раньше. Пусть скажет, кто он такой? Кому я сейчас на морде кулаками сыграю?
– ЖанЖак Гранье. – Представление флибустьер понял без перевода.
Он явно рассчитывал на то, что его имя произведет на Ширяева впечатление. Зря. Всетаки не литературный персонаж, живой человек, и откуда он мог быть известным выходцу из другого времени?
Поняв, что имя проигнорировано, ЖанЖак иронически поклонился, не спеша стянул с себя две перевязи с парой пистолетов на каждой, бросил их на ближайший стол, а затем зашвырнул туда же пояс с полусаблей и камзол.
То ли сыграл свою роль Аркашин перевод, то ли ЖанЖак был так уверен в себе, а может, в этой таверне не было принято проливать кровь, но драться явно предстояло без помощи оружия.
Впрочем, под когдато белой кружевной рубашкой отчетливо бугрились такие мышцы, что поневоле создавалось впечатление: оружие ему не требовалось.
Ширяев молча отстегнул свой пояс и последовал примеру соперника, сняв куртку и оставшись в заштопанной голубой тельняшке.
Внешне он проигрывал ЖанЖаку, и даже видавший своего напарника в деле Калинин не был уверен в исходе схватки.
Тем временем посетители расступились и растащили в стороны столы, давая место для поединка.
Даже владелец таверны торопливо пробился в первый ряд в ожидании предстоящего зрелища.
Коекто из наиболее азартных тут же стали заключать пари. Как понял Аркадий, не в пользу Ширяева.
Противники, чуть пританцовывая, сблизились. Без лишних слов ЖанЖак резко выбросил вперед здоровенный кулак.
Наверное,
