Командор. Гексалогия

До самого двадцатого века английский по распространенности за пределами Британии и колоний вряд ли превосходил какойнибудь итальянский или румынский.
Дворец у губернатора был ничего, большой и богатый с виду, хотя на роль правительственного здания, на мой взгляд, не тянул.
Или это потому, что я поневоле ожидал увидеть расставленные повсюду гвардейские караулы? Наяву охрана ограничивалась парой сидящих на ступеньках солдат, если и поднявшихся при нашем приближении, то явно изза Мишеля. Все ж таки офицер.
Зато приняли нас сразу, без какихлибо проволочек. Мажордом – или как там его? – открыл двери в столовую, и я впервые увидел настоящего губернатора семнадцатого века.
– Командор Кабанов из Московии – кавалер Дю Кас, – представил нас Мишель.
Я как мог поклонился и немного помел пол своей шляпой.
Дю Кас проделал данную процедуру намного проще и лучше.
Был он толст, но его повадки выдавали в нем бойца не из последних.
– Счастлив приветствовать во владениях французского короля гостя из далекой Московии.
Я ответил в том же духе, после чего губернатор без дальнейших церемоний кивнул на накрытый стол.
По вполне понятной причине я старался не налегать на вина и, вообще, больше копировал манеры моих сотрапезников.
Хорошо хоть, что мои ошибки находили объяснения в варварстве моей родины и никого шокировать не могли.
После общих вопросов о здоровье московитского короля, о наших странствиях и приключениях, приглядывающийся ко мне Дю Кас спросил прямо в лоб, выступаю я как частное лицо или являюсь представителем своего монарха.
– Исключительно как частное, – признался я.
В тюрьму посадить меня не за что, напротив, пусть случайно, но я выступил против нынешнего французского врага, а нагло врать, выдавая себя за посланника… Ну уж нет!
Губернатор удовлетворенно кивнул:
– Что вы думаете делать в дальнейшем? Вернетесь в Московию?
– С вашего позволения, не сейчас. Кавалер д’Энтрэ, надеюсь, обрисовал вам наше положение. Помимо нашей малочисленности, мешающей дальнему походу, я намерен отомстить англичанам за нападение на нейтральный корабль и гибель людей, – прямо ответил я. Чтото мне подсказывало: в данном случае честность – лучшая политика.
– Поверьте, ваша милость, я видел командора Кабанова в деле и могу сказать: не завидую его врагам, – вставил слово молчавший до сих пор Мишель.
Выпитые залпом граммов триста рома подействовали на мушкетера не лучшим образом. Добавленное же за завтраком вино лишь усугубило ситуацию, и мой приятель был порядком пьян. Но, будучи офицером, крепился, старался придать себе трезвый вид.
– И команда у вас теперь есть, – задумчиво добавил Дю Кас.
Разведка у него работает как надо. Да и город небольшой, в понятиях моего времени – скорее поселок, и узнать происходящее в нем не составляет труда.
Оставалось ждать продолжения, хотя его содержание мне было уже ясно.
– С ним теперь Гранье, – вновь вставил Мишель.
– Французский подданный, – заметил губернатор.
Словно я этого не знал!
– Послушайте, месье Кабанов… – Дю Кас посмотрел на меня испытующе. – Я понимаю ваши чувства. Но быть совсем одному без поддержки и покровительства… Может быть, вы сочтете для себя возможным временно поступить на службу королю? Уверяю вас: испанцы ничем не лучше англичан, разве что богаче их.
К этому все и шло. Во время войны не принято уточнять национальности. Да и вообще, помоему, пока служба монарху ставится выше службы родине.
– В каком качестве? – уточнил я.
Дю Кас встал и прошелся в угол комнаты, где стоял небольшой столик с лежащей на ней бумагой.
– Это жалованная грамота на ваше имя.
При нынешней политике французского короля такими грамотами не разбрасываются, но Мишель, очевидно, убедил губернатора в моей особой ценности.
А подготовилсято заранее! Видно, был уверен в моем согласии. Да и как иначе, когда деваться мне некуда?
– Позвольте… – Я взял бумагу из рук губернатора.
Написано было красиво, с финтифлюшками и завитушками, но, как и следовало ожидать, пофранцузски. Чего я ждал? Международный язык, месье! Я только и разобрал, что свою фамилию да несколько слов, давно ставших общеупотребительными.
Вряд ли в официальном патенте заключался подвох. Да и наличие подобной бумаги из мистера Икс превращало меня в реально существующее лицо. Но одновременно это был тот рубикон, после которого уже не было возврата. Глупо, какой может быть возврат после случившегося? Куда? В свое время?
– Надеюсь, вы дадите мне время подумать? Скажем, до вечера, – вырвалось само собой. – И еще. Как вы знаете, со мною дамы. Я должен быть уверен, что им ничего