Люди, которые отправились в роскошный океанский круиз, могли купить все, о чем другие только мечтают. Жизнь казалась им воплощенным раем, и никто не ожидал встречи с ураганом, бушующим не только в пространстве, но и во времени. Поврежденный лайнер приткнулся к острову, а вокруг лежало Карибское море, и более трех веков отделяло пассажиров и экипаж от родной эпохи.
Авторы: Волков Алексей Алексеевич
в планы Командора.
– На галионе! – Кабанов взялся за рупор, и его голос загремел над морем. – Предлагаю сдаться! Гарантирую жизнь! В противном случае оставлю без последней мачты!
Расстояние до испанца исчислялось несколькими десятками метров, и голос нашего предводителя должен был долетать до них без труда.
По нынешнему веку угроза была нешуточной. Лишенный хода корабль был обречен вне зависимости от исхода боя. Не мы, так любой другой мог бы с относительной легкостью отправить его на дно. Да хоть и не отправлять. Помогать попавшим в бедствие в здешних водах было не принято. Предоставить беспомощный галион собственной судьбе значило подписать испанцам смертный приговор с некоторой отсрочкой. Не утопят – утонут сами при первом же шторме. Или вымрут от голода, как только кончатся продукты.
Но обещаниям сохранения жизни верить здесь не принято. Словами щедро разбрасываются все. Только дела затем не имеют к сказанному никакого отношения. Джентльмен – хозяин своего слова. Хочет – дал, хочет – забрал.
Да… Выбор, мать его! Ничуть не лучше, чем у нас на острове.
– Долго ждать не буду! – Видно, Кабанов не был уверен, что наши противники знают, сколько длится минута.
Так и хочется сказать: над морем повисло напряженное молчание.
Ложь. Попрежнему звучат короткие команды, матерятся за работой матросы, плещутся волны, хлопают паруса…
Галион рыскает из стороны в сторону, и нам в свою очередь приходится прилагать немало усилий, чтобы удержаться за его кормой, не выскочить невзначай под огонь его бортовых орудий.
Оглядываюсь на своих спутников. Командор невозмутим. Лицо Гранье дышит азартом. Кузьмин у руля спокоен и деловит. Так же деловиты Сорокин и Ширяев. Один Валера ощутимо волнуется, хотя и пытается держать себя в руках.
Сам я тоже напряженно жду. Неужели придется карабкаться на чужую палубу с саблей в руке, пытаться когото зарубить, парировать чужие удары? Я же не воин. Вдохновения в бою не испытываю. Придется или нет?
– Сдаемся! – доносится крик с галиона.
– К абордажу! Пленных не трогать, но быть начеку! – рявкает Кабанов.
Сорокин и Ширяев торопливо несутся на палубу. Туда, где готовятся к возможной схватке флибустьеры.
– Может, лучше высадить призовую команду на шлюпках? – предлагает Гранье. – Еще всадят нам всем бортом!
– Не всадят! – отмахивается Кабанов. – Для боя они уже непригодны.
Вернее всего, Сергей впал в азарт и теперь хочет во что бы то ни стало взять на абордаж своего первенца. Нагло, забывая про возможный риск.
Бригантина стремительно скользит к галиону. Летят абордажные крючья. Командор первым перепрыгивает на чужую палубу.
Испанцы стоят понуро, явно не знают: правильный ли выбор сделали? Может, было бы лучше бороться до конца?
И как только они совсем недавно ухитрились завоевать полмира? Такое впечатление, что сейчас их бьют в Архипелаге все, кому не лень.
Я тоже деловито перебираюсь на палубу галиона. На такой большой парусной посудине бывать пока не доводилось.
Впрочем, что значит большой? В нашем старом мире иной буксир наверняка будет покрупнее. Разве что в сравнении с нашей бригантиной…
Капитан, расфранченный идальго с закрученными кверху усами, стоит впереди, положив руку на шпагу. То ли хочет отдать победителю, то ли всетаки собирается помахать ею.
Командор кланяется в лучших традициях века, дожидается ответного «реверанса» и коротко осведомляется:
– Груз?
Английским идальго не владеет, и беседа идет через Калинина. Тем временем флибустьеры разоружают испанцев. Деловито, без злобы.
– Посматривайте за английским фрегатом, – тихо говорит Командор порусски.
Предупреждает весьма кстати: с фрегата явно заметили, что наши корабли сошлись, и теперь направились сюда. Хорошо хоть, что дело это достаточно долгое, и время у нас еще есть.
– По рюмочке вина? – Интересно, испанец старается сохранить хорошую мину при плохой игре или дожидается прибытия союзника?
– Благодарю, но я на работе, – с непередаваемой иронией отказывается Кабанов.
Галион – корабль многоцелевой. Это вам не пришедшие ему на смену линкоры, использовавшиеся лишь в качестве ударной силы флота. Почти вся торговля с ВестИндией, вернее, не столько торговля, сколько вывоз из колоний всего ценного, идет через короля и его приближенных. А они используют вместо специальных грузовых судов боевые корабли. Оно и безопаснее, учитывая количество пиратов на испанских коммуникациях. «Наш» галион попутно перевозит пользующийся огромным спросом в Европе табак, но есть и серебро, и золото.
– У вас очень меткие канониры, – делает комплимент идальго. – Так точно попасть…
