Люди, которые отправились в роскошный океанский круиз, могли купить все, о чем другие только мечтают. Жизнь казалась им воплощенным раем, и никто не ожидал встречи с ураганом, бушующим не только в пространстве, но и во времени. Поврежденный лайнер приткнулся к острову, а вокруг лежало Карибское море, и более трех веков отделяло пассажиров и экипаж от родной эпохи.
Авторы: Волков Алексей Алексеевич
у Ширяева хриплый, но поет он с душой и на квартердек не входит, а взлетает. Энергия плещет у Гриши через край, ищет выхода. Както за рюмочкой он поведал мне о своих детских мечтах. Такое впечатление, что их исполнение пришлось Ширяеву по нраву.
Каждому – свое.
Улыбается даже стоящий тут же Гранье, довольно плохо владеющий русским.
Долгое совместное плавание частично ликвидировало языковую проблему. Общение теперь происходит на дикой смеси русского, французского и английского. Передать хотя бы одну фразу на бумаге – дело гиблое, а в жизни всем все ясно. Главное – это желание понять друг друга.
Так, под ширяевскую песню и втягиваемся в бухту.
На берегу толпится народ. Помимо наших женщин видны моряки, солдаты, арендаторы. Да и богатых камзолов хватает. Каждому интересно, чем кончился поход. Флибустьерство действительно медленно умирает, и мы предстаем в глазах публики этакими последними могиканами.
Бригантина не спеша скользит по рейду. Наконец якорь плюхается с носа, матросы убирают последние паруса.
Вернулись!
Командор первым выпрыгивает из шлюпки прямо в воду и делает несколько шагов до долгожданной суши.
На нем сразу виснут Наташа с Юлей, совсем не думая, что могут сказать о них люди.
В ответ наши флибустьеры издают поощрительновосторженный рев. Богатая добыча при самых минимальных потерях подняла авторитет Кабанова до немыслимых высот, и даже две женщины вместо одной в глазах лихих разбойников морских дорог свидетельствуют об особой крутости предводителя.
В следующий миг на меня налетает Лена, да так, что от толчка едва удается устоять на ногах. Обнимаю ее с неожиданной пылкостью, словно мальчишка свою первую возлюбленную.
– Папа! – восторженный крик Маратика раздается совсем рядом. Значит, пришла очередь Ширяева гибнуть в объятиях.
На мои глаза накатываются невольные слезы, и несколько мгновений не вижу, что происходит по сторонам.
Шум, гам, взаимные приветствия, краткие сообщения об удаче похода, восторг встречающих и радость прибывших…
Описать взаимную радость невозможно, ее надо прочувствовать самому. Моим современникам такого не дано. А зря. Нынешняя встреча с лихвой способна перекрыть все невзгоды плавания, перенесенные опасности, неизбежные лишения…
Откудато выныривает Мишель, явно хочет заключить Командора в объятия, но тот не в силах освободиться от своих возлюбленных. За спиной д’Энтрэ видна Рита.
Вижу, как к Валере подруливает разбитная девица не из наших, бросает ему какуюто фразу, и наш штурман улыбается в ответ, а затем с определенной лихостью подхватывает подошедшую.
Потом всеобщие восторги на какоето время стихают.
Мы стоим всей командой, как единое целое, а наши женщины (я имею в виду бывших пассажирок «Некрасова») оказываются перед нами. С ними Мишель, другие знакомые. Не видно одного Лудицкого. Но зачем он нужен?
В руках Наташи невесть откуда оказывается тяжелый сверток из черной материи.
Интересно, а это еще что?
Перехватываю недоумевающий взгляд Командора. Он тоже не может понять смысла какойто задуманной женщинами церемонии.
Наташа волнуется, никак не может подобрать соответствующие случаю слова. Тогда вместо нее говорит Юля.
– Командор! Каждый корабль обязан иметь свой флаг, – речь звучит на английском, чтобы быть понятной всем. – И каждый вольный капитан – тоже. Мы решили вручить тебе такое знамя, чтобы каждый в Архипелаге сразу видел, кто перед ним. Пусть друзья с радостью приветствуют тебя в любом уголке Карибского моря. Пусть враги дрожат, теряют мужество, едва узрев это знамя. Пусть этот флаг всегда несет удачу и тебе, и всем, кто ходит с тобою под ним. Вот.
Речь вышла несколько напыщенной, однако вполне соответствующей общему настроению. Бывают моменты, когда нарочитая красота слога оказывает воздействие даже на самых скептичных наблюдателей.
Девушки медленно развернули подарок. Это оказалось довольно большое черное полотнище, а на нем…
Невозмутимый в течение плавания Командор неожиданно зашелся смехом, а следом дружно заржали остальные пираты.
Наташа с Юлей покраснели, неверно оценив нашу реакцию. А мы просто выражали восторг, ведь смех – это свидетельство радости.
Хотя… Показалось или нет, но в глазах Командора на мгновение мелькнули слезы.
Кабанов порывисто обнял бывших стюардесс, затем подхватил флаг и высоко вскинул его над головой.
Ветер развернул знамя. Смех перешел в восторженный рев. Ширяев первым выхватил изза пояса пистолет, выстрелил в воздух, и другие немедленно последовали его примеру.
Под выстрелы салюта над нами гордо развевался наш новый флаг. Веселый Роджер нашей
