Люди, которые отправились в роскошный океанский круиз, могли купить все, о чем другие только мечтают. Жизнь казалась им воплощенным раем, и никто не ожидал встречи с ураганом, бушующим не только в пространстве, но и во времени. Поврежденный лайнер приткнулся к острову, а вокруг лежало Карибское море, и более трех веков отделяло пассажиров и экипаж от родной эпохи.
Авторы: Волков Алексей Алексеевич
для освещения лагеря. Но тогда не дошли руки, а пиратам он был ни к чему.
От самого лагеря остались лишь следы. Наскоро построенные шалаши не выдержали испытания временем и непогодой. Штуки четыре остались чудом стоять, от некоторых уцелели остатки, от большинства – ничего.
И одной из самых ценных находок стала коробка с кольтовскими патронами. Самого пистолета мы не нашли. Если учесть, что на горе ни у кого из нас не было такого оружия, то его владелец, очевидно, погиб. На пляже или в лесу, особой роли уже не играло. Коробку же он хранил в лагере и, выходя в роковой для нас день на берег, брать ее не стал.
Пираты наверняка подобрали пистолет, даже не зная, как им пользоваться. А вот патроны оставили. Может, не поняли, для чего они нужны?
Да и как понять? Это мне Кабанов, Сорокин, Ширяев все уши прожужжали о капсюлях и бездымном порохе. Не запомнить это было бы грешно и смешно. Этакий рояль в кустах, на котором наши отставные вояки готовы сыграть похоронный марш для любого противника.
Но этим, собственно говоря, и ограничились полезные находки. Было еще несколько зажигалок, пустые пластиковые бочки, довольно много бумажных денег и карточек, приведенных дождями в черт знает какой вид, бутылки и банки, несколько изуродованных игрушек, и все в таком роде. Своего рода сор, оставшийся после неудачного пикника. Да простят погибшие мой невольный цинизм! Я всетаки сам мог быть среди них.
…А в довершение мы выкопали могилу. Не очень приятно было таскать туда кости, но это было единственное, что можно было, пусть запоздало, сделать для наших бывших современников. В числе останков были и Пашкины. Кабанов сам отвел меня на место гибели друга. Он оказался единственным из погибших в лесу, которому было суждено обрести покой. Не прочесывать же весь лес! Да и пиратов в нем осталось немало.
Мы соорудили православный, невиданный в этих краях крест без всякой надписи.
Постояли. Дали прощальный салют.
Не знаю, как кто, но в этот миг я почувствовал такую злобу к противникам, что не советовал бы им сейчас попасться на моей дороге.
Или этого и добивался Командор?
Погода выдалась как на заказ. Радует душу ласковое солнце. Бодрит ветер, старается, дует. Не крепкий, грозящий перейти в шторм, но и не слабый, от которого безвольными тряпками обвисают паруса. Самое же главное – он дует в желанном направлении. Сейчас он попутный, а вот обратно придется идти в бейдевинд. Курсом, на котором «Лань» будет иметь преимущество перед противниками. Если последние сегодня будут.
Думается, что будут. Ну а нет – переживем. Вернее, они переживут. Я не зря назначил такой большой срок, и теперь мы готовы к любой встрече.
Место выбрано хорошее. И для них, и для нас. Несколько крохотных островков позволяет спрятаться, а пространство между ними дает много места для маневров. А там посмотрим, как карта ляжет. Благо у нас есть несколько лишних козырей в рукаве.
Бригантина устойчиво дает десяток узлов. Больше пока не требуется. До нашей цели от силы минут пятнадцать ходу.
Мы с Валерой и Ширяевым старательно осматриваем горизонт. Жаль, что с нами нет Сорокина, но его пришлось поставить на фрегат. Больше доверить бывшую «Викторию» некому. Бывшую, потому что по требованиям ребят ее переименовали в «Дикого Вепря». По идее, это мой флагманский корабль, но сегодня я решил выйти на бригантине.
Ширяев, при своих отличных качествах, на роль капитана пока не подходит. Флейшман и Ярцев всетаки не военные. На переходах они хороши, но в бою, боюсь, самостоятельно командовать не смогут. Да и не знаю, насколько их в таком качестве воспримут флибустьеры. Народ подобрался великолепный, однако вольный. Если ты для них авторитет – пойдут следом и в огонь и в воду, нет – суши весла.
Гена же должен справиться. Я ему еще Флейшмана отдал в качестве штурмана и Гранье – канониром. Артиллерия у фрегата мощнее, поэтому логичнее, что наш лучший артиллерист проведет сражение на нем.
– Вижу верхушки мачт, – сообщает Валера.
С тех пор как к нему окончательно перебралась Женевьева, та самая француженка, что встретила шкипера еще после первого похода, меланхолия Валеры прошла. Он стал деловитым, спокойным. Настоящий пиратский штурман.
– Где?
Как я и ожидал, с порядочностью у наших британских друзей напряженка.
Впрочем, мои информаторы на Ямайке давно говорили о том, что королевская эскадра собирается выйти в море. Стоило ли гадать зачем?
– За вторым островом.
Приглядываюсь повнимательнее. Хорошо, что в шлюпках нашлись морские бинокли. Всё не нынешние подзорные трубы. Но и в бинокль разглядеть самую верхушку
