Люди, которые отправились в роскошный океанский круиз, могли купить все, о чем другие только мечтают. Жизнь казалась им воплощенным раем, и никто не ожидал встречи с ураганом, бушующим не только в пространстве, но и во времени. Поврежденный лайнер приткнулся к острову, а вокруг лежало Карибское море, и более трех веков отделяло пассажиров и экипаж от родной эпохи.
Авторы: Волков Алексей Алексеевич
мачты удается лишь после долгих стараний. Прикидываю ее высоту. Получается не меньше фрегата.
– «Вепрь». Я «Лань». Как слышите?
Снятая со спасательной шлюпки рация – один из козырей, о которых не подозревают гордые британцы.
– Я «Вепрь». Вас слышу, – звучит в ответ голос Сорокина.
– Всё, как мы предполагали. Пока видим один фрегат, но должны быть другие.
Насколько могу судить, план британцев прост. Напасть на нас, пока на борту инспектор, они не рискнут, за подобное начальство может не сносить головы. Поэтому их задача – дождаться, когда мы заберем выкуп, оставим на острове пленных и удалимся на некоторое расстояние. А там…
Два фрегата, а скорее всего, три возьмут в клещи уступающую им в огневой мощи бригантину и, как на учении, зашвыряют нас ядрами, пока мы не пойдем ко дну. Или возьмут на абордаж, дабы те, кто останется в живых, позавидовали мертвым.
– «Вепрь»! Находитесь в готовности. Высаживаю пленников.
Немного грызет подлая мыслишка – а вдруг я просчитался, и на нас нападут раньше? Не должны бы, лорд Эдуард – доверенное лицо короля… Но всетаки?
– Ложимся в дрейф, – голос мой звучит спокойно. При любом раскладе о моих колебаниях не должен знать никто.
Матросы выводят на палубу «товар». Инспектор, сэр Чарльз, двое их слуг, капитан с парой офицеров. Раны у тех, кто их получил, зажили, и все идут самостоятельно.
– Надеюсь, сегодня мы попрощаемся с вами, господа, – сообщаю я им. – Хочется верить, что у вас нет никаких претензий.
Лорд внимательно смотрит мне прямо в глаза. Интересно: попадись я ему, он бы меня сразу разорвал или отдал бы под суд? Да здравствует британский суд, самый гуманный суд в мире! Петля и мне, и всем моим орлам гарантирована, но с соблюдением всех должных процедур.
– Благодарю, – наконец заявляет мне Эдуард. – Никаких, если не считать самого плена.
Улыбаюсь, принимая шутку.
– Вы будете доставлены на остров. Снять вас должны сегодня, но на всякий случай мы оставим вам недельный запас продуктов.
Не потому, что про них забудут. Но вдруг снимать бедолаг с острова будет некому?
– Еще раз благодарю за заботу. Мы с вами так и не пообщались как следует. Скажите, командор, почему вы поступили на французскую службу? Мне кажется, такого талантливого человека смогли бы оценить и другие страны.
Намек прозрачен, однако не рассказывать же всю нашу одиссею? И все же не выдерживаю, задаю встречный вопрос:
– Не удосужился узнать раньше. Скажите, вы были знакомы с сэром Джейкобом Фрейном?
– Немного… – Ох, уж эта хваленая британская выдержка! На лице инспектора не дрогнул ни один мускул. – Прекрасный моряк и благородный дворянин очень хорошего рода. К сожалению, он пропал без вести. Хотя доходили слухи, что он погиб в бою.
Замечаю, что сэр Чарльз с интересом прислушивается к нашей беседе.
– Это не слухи. Сэр Джейкоб со своей эскадрой без малейшего повода напал на наш корабль, хотя мы шли под своим флагом, а на борту у нас было много женщин и детей. К сожалению, мы были не готовы к отпору. Ваши соотечественники шли под британским флагом, а не под Веселым Роджером, – невольно бросаю взгляд на мачту, где развевается черное полотнище со смеющейся кабаньей головой. – Без повода, лорд! Я сам нанизал вашего прекрасного моряка на шпагу за его редкое благородство.
В последних словах поневоле сквозит ирония. Впрочем, я уже знаю, что благородство распространяется исключительно на людей своего круга и своей нации. Посторонние под это понятие не попадают.
– Вот как. Не знал. – По бесстрастному лицу лорда Эдуарда не понять, осуждает ли он соотечественника или меня, а то и просто принимает к сведению новую информацию.
– Вы тоже напали на нас под английским флагом, – напоминает мне сэр Чарльз. – Но это ничего не значит.
– Под вашим флагом я только подошел. На абордаж я вас брал под Веселым Роджером, – уточняю я. – Кроме того, на французской службе я не состою. Я только корсар Его Величества. В силу сложившихся обстоятельств. К сожалению, вынужден закончить нашу беседу. Шлюпка подана. Может быть, когданибудь договорим. Прощайте, господа. К сожалению, дела не позволяют мне отлучиться с корабля и проводить гостей. Честь имею!
Мы церемонно раскланиваемся.
Шлюпка отчаливает, а я поднимаюсь на ют. Валера попрежнему старательно осматривает горизонт, больше всего уделяя внимания тому островку, за которым притаился фрегат.
– Как наши соседи?
– Пока спокойно, – отвечает он. – Но там дальше, похоже, скрывается еще один.
Ярцев кивает правее, где тоже притулился очередной клочок суши, со всех сторон окруженный водой.
Если он прав, то оттуда нам должны устремиться наперерез. Все, как и следовало
